Читаем Партизаны полностью

— Дверной запор поврежден, — напомнил капитану Петерсен. — Кувалда понадобится, чтобы закрыть каюту снаружи. Мы вобьем в дверь герметизирующие скобы.

Капитан вышел в коридор, отдал распоряжение и вернулся обратно.

— Пойду взгляну на раненого, — сказал он.

— Сделайте одолжение. Разрешите подняться в вашу каюту или как там называется то место, где мы с вами вчера встретились?

— Конечно, а зачем?

— Если бы вам пришлось полтора часа мерзнуть на палубе, не стали бы спрашивать.

— Понятно. Тонизирующее. Надеюсь, джентльмены, вы справитесь без меня, — Карлос помолчал и сухо добавил:

— У вас будет достаточно времени, чтобы подготовиться к моему допросу.

Он ушел, и почти тотчас же появился Пьетро, принесший небольшую кувалду.

Оставив пленников в каюте, Петерсен, Джордже и Алекс закрепили на двери все восемь герметизирующих скоб и при помощи кувалды толстяк загнал их в пазы. Теперь даже горилла не смогла бы открыть дверь изнутри. Оставив кувалду поблизости, троица спустилась в машинное отделение. Там было безлюдно — управление катером осуществлялось из рубки рулевого. Прошло меньше минуты, прежде чем они нашли то, что искали.

— Ночная работенка вызывает кошмарную жажду, — сказал Джордже, наливая себе третий стакан «граппы». Он взглянул на рации Зарины и Михаэля, стоявшие около ножки его стула. — Надежней было запереть их в нашей каюте. Почему вы решили перенести их к капитану, Петер?

— Потому что наша каюта — чересчур надежное место. Юный Михаэль никогда не отважится проникнуть в нее.

— Не пытайтесь убедить меня в том, что он попытается извлечь свою рацию отсюда, — промолвил толстяк.

— Маловероятно, согласен. Михаэль, ясное дело, не герой, если конечно, не великолепный актер. Хотя, по-моему, актер из него такой же, как и герой. Однако, если он окажется в отчаянном положении — а такое должно случиться, ведь он не сможет отправить свое сообщение вовремя — то попробует добраться до рации.

— Не представляю, как у него это получится? Карлос скоро вернется в каюту и передатчик снова будет под присмотром. К тому же от сейфа есть один-единственный ключ, и тот у капитана.

— Карлос может дать ему ключ.

— О! Именно так должен работать изощренный ум, — воскликнул толстяк. — Итак, остаток ночи мы не спускаем глаз с нашего Михаэля? Даже если тот попытается наверстать упущенное — что это доказывает? Только то, что между ним и Карлосом существует какая-то связь?

— В этом я и хочу удостовериться. Глупо надеяться, что кто-нибудь из них добровольно признается во всем. Тем более Михаэль. По прибытии в Плоче можно изолировать его — приказать взять под стражу за неподчинение или по подозрению в попытке контакта с противником.

— Вы действительно подозреваете его в этом, Петер?

— Упаси, Господь! Конечно, нет. Но он же собирался передать кому-то радиограмму? Этот «кто-то» вполне может оказаться шпионом. Подобное обвинение произведет на Михаэля должное впечатление. Я хочу знать наверняка: есть ли связь между ним и Карлосом.

— А если есть, вы подвергнете Михаэля заключению?

— Несомненно.

— А его сестру?

— Она ничего не сделала, и поэтому сможет продолжить путь, присоединиться к брату или, как вы сказали, подвергнуться заключению. Это ее личное дело.

— Рыцарский жест, — Джордже потянулся за «граппой». — Итак, можно подозревать, а можно и не подозревать существование связи между Карлосом и Михаэлем. Но мы уже знаем о связи Карлоса с Алессандро.

— Нет, — возразил Петерсен. — Я догадываюсь, что капитан знает об этом человеке гораздо больше, чем мы, но не думаю, что он посвящен в планы Алессандро. Его появление на корабле было для Карлоса столь же неожиданным, как и для нас. Действуй они сообща, Алессандро не взял бы с собой горелку и чайник. Он мог воспользоваться камбузом, где можно вскрыть все что угодно... — Петерсен улыбнулся вошедшему капитану. — Ну, как поживает Кола?

— Опасности для жизни нет, но плечо сильно повреждено. Даже при полном штиле я бы не рискнул что-либо предпринять. Нужен хирург, — Карлос открыл сейф, поставил обе рации внутрь и вновь запер стальную дверцу. — Не спешите, господа. Я еще раз покину вас — мне нужно подняться в рубку.

— Вы не могли бы на минуту задержаться?

— Да, Петер? — капитан усмехнулся. — Допрос?

— Разумеется, нет, — сказал Петерсен. — Всего лишь пара вопросов. Вы сэкономите нам время и избавите от лишних хлопот.

— От каких хлопот? Речь идет о допросе Алессандро? Вы же обещали мне, что пыток не будет.

— Я по-прежнему обещаю это. Алессандро пытался напасть на нас и выкрасть кое-какие бумаги. Вы знали о его намерениях?

— Нет.

— Верю.

Карлос удивленно поднял брови, но ничего не сказал.

— Однако вас не очень-то беспокоит то, что ваш земляк-итальянец стал пленником варваров-югославов, — заметил Петерсен.

— Если вы хотите сказать, что Алессандро лично для меня много значит, то глубоко заблуждаетесь.

— Но его репутация. По-моему, вы хотите ее поддержать.

Карлос вновь промолчал.

— Вам известно о характере его деятельности. О чем нам еще неизвестно. Разве не так?

— Возможно. Но не рассчитывайте, что я расскажу вам об этом.

— Я не рассчитываю, просто надеюсь.