Читаем Партизанский комиcсар полностью

Подводя итоги первых дней борьбы в Прикарпатье, С. В. Руднев записал в дневнике: «С 10 по 20 июля 1943 года… уничтожено 783 солдата и офицера, сбито 2 самолета, уничтожено два 77-мм орудия, 500 снарядов, 139 автомашин, два склада с боеприпасами. Уничтожено 32 нефтевышки с суточным дебитом 48 тонн. Сожгли 565 тонн нефти, 12 тонн бензина. Уничтожили два нефтепровода, 2 нефтеперегонных завода и много другого оборудования, 25 км телефонно-телеграфного провода связи на 42 направлениях, 4 железнодорожных моста длиной 115 погонных метров, 13 шоссейных мостов длиной 1365 метров. Взяты большие трофеи, в том числе 28000 патронов».

Выполнив свою основную задачу — разгром Битковских нефтяных промыслов, соединение перевалило через горный кряж и вышло в долину реки Зеленица, чтобы дать отдых людям и лошадям, которые в течение месяца преодолели нелегкий путь длиной в тысячу километров,

2

…Партизанский лагерь над говорливой горной речушкой жил напряженной боевой жизнью. Штаб подводил итоги первых боев и диверсий в горах. В подразделениях проходили партийные и комсомольские собрания. Руднев, как всегда энергичный, бодрый, успевал побывать везде, приходил в подразделения, навещал раненых. В беседах с партизанами и в выступлениях на собраниях и совещаниях комиссар напомнил, что воевать в горах с каждым днем будет тяжелее и что партизаны должны быть готовы к любым испытаниям и неожиданностям.

— Горы заставляют нас перестраивать тактику борьбы и вождения отрядов, — говорил Семен Васильевич и подгонял хозяйственников побыстрее ковать лошадей, приспосабливать обоз к горным условиям.

В батальонах кипела работа. И здесь на помощь пришли жители гор. Они помогали партизанам переделывать тяжелые и неповоротливые четырехколесные повозки на более удобные для продвижения в горах двуколки, ковали лошадей, вкладывая между подковами и копытами суконные прокладки, ремонтировали обувь, одежду и сбрую.

Солнечным июльским утром Руднев горной тропинкой поднимался в расположение 8-й роты. Вдруг невдалеке послышалась песенка.

«Не иначе как чабан поет, — улыбнулся в пышные усы Семен Васильевич и ускорил шаги. — Ну и певучий же народ — эти гуцулы!» И каким было его удивление, когда невдалеке от тропинки на большом камне увидел не пастуха, а партизана.

— Уже и наши партизаны научились чудесным карпатским песням? — приблизился к парню Руднев.

— Я, товарищ комиссар, есть русин. Карпаты — моя родина. Я вот за тем перевалом родился и вырос, — показал в синь, где за грядою гор возвышался хребет. — По тем вершинам проходит кордон — граница неприступная, — тяжело вздохнул парень. Целые десятилетия этот проклятый кордон надвое наш народ разделяет.

— Постой, постой, — догадался Руднев. — Так ты из тех, что к нам из Старой Гуты пришли?

— Так, товарищ комиссар, Иван Козун моя фамилия.

— Не журись, Козун, разгромим фашистов, и твои земляки — закарпатцы вольются в единую семью братских народов Советского Союза, — присел Руднев на камень возле партизана. — Но чтобы ускорить нашу победу, нужно в Карпатах и здесь, и там, за перевалом, разжигать пламя народной борьбы…

Долго беседовал тогда комиссар с партизаном-русином, заглядывал ему в самую душу, угадывал его сокровенные мысли, притрагивался к самым тончайшим струнам его горячего сердца.

— Ну так как, товарищ Козун? — молвил Руднев, вставая с камня.

— Да, товарищ комиссар, согласен, — взволнованно ответил русин. — Этому все наши ребята будут рады. Вы нас хорошо научили бить фашистов. Пусть не ожидают теперь пощады и там, за Карпатами!

Семен Васильевич в тот же день побеседовал с другими бывшими солдатами венгерской армии, почти год тому назад добровольно перешедшими к партизанам.

…А было это в последних числах июля 1942 года. Тогда партизаны под командованием Руднева разгромили в Старой Гуте на Сумщине 47-й венгерский батальон, захватили большие трофеи, штабные документы. Большинство венгерских солдат не хотели проливать свою кровь за чуждые им интересы фашистской клики Хорти, втянувшей их родину в эту проклятую войну, и искали случая уйти к русским.

В бою за Старую Гуту на сторону партизан перешло около сорока военнослужащих венгерской армии, среди которых большинство было закарпатских украинцев, гордо называвших себя русинами. Все они заявили, что вместе с советскими партизанами хотят воевать против общего врага — немецких фашистов.

Бывшие венгерские солдаты быстро подружились с партизанами, оказались хорошими людьми и мужественными воинами. В большом походе от Старой Гуты на Карпаты они совершили немало боевых подвигов. Многие из них героически погибли в боях. В живых осталось восемь человек.

И вот здесь, в Карпатах, у самой венгерской границы, во время беседы с Иваном Козуном у комиссара родилась мысль: организовать из бывших венгерских военнослужащих отдельный партизанский отряд и направить его в их родные края. Все восемь человек с радостью встретили это предложение. Командиром согласился быть Иван Козун.