Читаем Партизанки полностью

Перед командованием бригады, и в частности перед заместителем командира по разведке Леонидом Виноградовым, вставал непростой вопрос: как помочь Ане с максимальной безопасностью, причем легально, поселиться и получить условия для выполнения задания командования? После нескольких дней, в течение которых разведчиками были рассмотрены все предложенные варианты, выбор пал на семью руководителя одной из подпольных групп Михаила Григорьевича Баглая. И Аня, перебравшись в город, обзавелась новыми «родителями».

Установив надежную радиосвязь, девушка приступает к своей нелегкой, полной риска и опасности работе. В эфир летели сообщения о концентрированных перебросках гитлеровских войск в направлении того или иного участка восточного фронта, номера, состав и вооружение частей и подразделений врага, проходящих через Бобруйский железнодорожный узел и шоссейные магистрали, а также сведения экономического и военного характера, касающиеся оккупированного города.

В числе надежных, добровольных помощников Николайченковой был и тринадцатилетний сынишка Михаила Баглая — Ким, который в течение нескольких дней собирал информацию о военном аэродроме, расположенном на окраине Бобруйска.

Важные сведения о значительном скоплении на нем бомбардировщиков были немедленно переданы Аней в Москву. И они пригодились: после внезапного массированного удара советской авиации по вражескому аэродрому он на долгое время вышел из строя.

А несколько дней спустя совершенно неожиданно из далекого Центра пришла благодарность командования семье Баглаев.

…Июньской ночью сорок третьего года передатчик Ани Николайченковой вышел на внеочередной сеанс связи. Короткое сообщение, через несколько секунд принятое в Москве, за многие сотни километров отсюда, имело особенно важное значение.

Информация на первый взгляд не содержала в себе ничего достаточно интересного:

По проверенным сведениям, в начале — середине июня 1943 года через Бобруйск в восточном направлении проследовало несколько эшелонов, в составе которых находились открытые платформы с погруженными на них тюками сена…

Казалось бы, ничего необычного, представляющего реальную ценность в этих данных не содержалось. Однако директива командования, переданная в ответ, была неожиданно категорична:

Немедленно, в возможно короткий срок, установить точное направление следования данных эшелонов, а также выяснить следующее: не служат ли упомянутые тюки с сеном средствами маскировки каких-либо важных военных грузов или образцов новой секретной техники? Если это так, то каких именно?..

За железнодорожным узлом тотчас же было установлено пристальное наблюдение. Подпольщики внимательно следили за всеми эшелонами, направляющимися в сторону фронта. Их было много. Однако те, с сеном, пока не появлялись.

…Поздний июньский вечер. Густая тень деревьев, вплотную подступающих к путям товарной станции на окраине Бобруйска, надежно укрывает от посторонних взглядов две молчаливые фигуры. Не в первый уже раз партизанские разведчики пробираются сюда, часами приглядываясь ко всем проходящим мимо составам.

На путях, ожидая отправки, замерли несколько воинских эшелонов. Из глубины вагонов доносятся негромкие звуки губных гармошек, слышатся обрывки немецкой речи. Охранники, неторопливо шагающие вдоль теплушек, лениво переругиваются с солдатами, которые, разминая затекшие в дороге ноги, прохаживаются тут же.

Один из составов, постепенно набирая скорость, покидает станцию. Почти тотчас же на смену ему медленно подходит другой. На открытых платформах смутно угадываются в темноте какие-то громадные светлые тюки. Сено!..

До эшелона всего лишь десять — пятнадцать метров, не больше. Однако преодолеть их совсем не просто: поблизости не спеша прохаживаются часовые, внимательно вглядываясь в темноту.

Наконец, когда ближайший из них, почти дойдя до того места, где скрываются подпольщики, повернулся кругом и медленно зашагал назад, они бесшумно бросились к составу. Охраны на нем не было видно, и оба, без особого труда подтянувшись на руках, оказываются между платформами, на сцепке.

Начали пробовать вытащить из этой «кладки» один спрессованный «кирпич». Поддается с трудом. Да и неловко его тащить: опора под ногами — лишь узкий бортик да в случае нужды можно опереться одной ногой на буферодержатель.

По составу, от вагона к вагону, прокатился лязг буферов: эшелон, несколько раз дернувшись, медленно трогается с места. Подпольщики замерли, прижавшись к сену, пока поезд проходил станционные пути. Когда состав был уже на перегоне, им наконец удалось вытащить и сбросить между рельсов один блок. Просунув руки в образовавшийся проем, они убедились, что дальше уже мягкое, неспрессованное сено. Разрывая его глубже и глубже, наконец нащупали массивные, необыкновенно широкие гусеницы, а затем и могучую танковую броню.

Далеко за городом, когда на подходе к какому-то полустанку поезд замедлил ход, разведчикам удалось спрыгнуть на придорожную насыпь. К вечеру следующего дня они были уже в Бобруйске.