Читаем #Партия полностью

И я всё-таки начала отвечать: обхватив его шею, изогнулась, когда он вернул ладонь на мою обнажённую грудь, потянул, сильно сжал, погладил. Я не переставала целовать его даже тогда, когда он повёл руку ниже и нетерпеливо дёрнул кнопку на моих брюках. Откинула затылок назад только, когда он прошелестел молнией и завел горячую ладонь под моё бедро.

Не закрывайся от меня. Пожалуйста.

Я молча кивнула, наблюдая из-под ресниц, как он, отстранившись, потянул с себя свитер. Вжалась лопатками в неприятно-холодную стену, разглядывая силуэт удивительного красивого лица, сейчас искривленного страстью, и поджарое тело. Без одежды Саша казался гораздо крупней. Перекатывающие на руках мускулы. Впалый, очень жёсткий живот, лишённый этих дурацких журнальных «кубиков». Тёмные волосы на груди сливались в причудливый и притягательный рисунок и по узкой излучине грудной клетки спускались вниз, прячась под низким поясом джинсов, которые он, тяжело дыша и не сводя с меня глаз, начал нетерпеливо расстегивать.

От страха и предвкушения я затаила дыхание. Каким-то чисто женским, почти звериным чутьем угадала, что то, что произойдёт сейчас, у меня ещё никогда не было. И что нежным этот мужчина не будет по крайней мере, не в этот раз.

Не расцепляя со мной странно-мерцающих глаз, которые напоминали не синие сферы, а чёрные, засасывающие меня в глубину, омуты, Саша шагнул ко мне. Коротко, быстро, жадно прижался к губам. Пробиваясь в мой рот, погладил, обволакивая прикосновениями, моё лицо, подрагивающие ключицы и присел на одно колено. Завел руки мне под бедра, заставил выгнуться и в два рывка буквально вынул меня из брюк. Следом, издав жалобный треск, отправились и мои трусики. Отшвырнул бельё и одежду в сторону и повернулся ко мне, изучая, поглаживая. Я сунула кулак в рот, когда его ладонь бережно прошлась по внутренней, самой чувствительной, стороне моего бедра.

Помнишь, там, ночью, в той чертовой машине? пытаясь смирить дыхание, прошептал он. Тогда я позволил тебе уйти. А хочешь, я покажу, что именно я тогда чувствовал?

Я помотала головой. Сама не поняла: то ли «да», то ли «нет». Темноволосая голова прижалась к моему обнажённому животу, опалила горячим дыханием и без всяких прелюдий влажный язык остро и резко вошёл в меня. Вскрикнув, вцепилась в косяк двери и в его шевелюру, дёрнулась. Он отвёл мою руку, придержал и толкнул к стене. Скользнул пальцами мне на поясницу, спустился ниже, и я не успела ни ахнуть, ни отступить, когда он раскрыл меня и осторожно взял сзади. Контраст между жесткими прикосновениями рта и нежных, щадящих пальцев был сокрушительным. Постанывая, уже мало что соображая, бесполезно перебирая ногами, я вплела пальцы в его волосы, потягивая их, показывая, как мне нравится больше. Он моментально прислушался, ослабил давление, взял другой ритм и темп. Несколько движений мягких и точных, новый удар языка, и знакомая спираль с бешеной силой начала раскручиваться внизу моего живота.

Саша, я… сейчас… Саша… запрокинула голову назад, царапнула шероховатую стену и не поняла, почему всё оборвалось. Он просто отпустил меня. Поднялся на ноги. Тяжело, прерывисто дыша, испытующе заглянул мне в глаза. Медленно, провокационно провел подушечкой большого пальца по своим губам, и я ошеломлённо простонала. Бросил мне:

Подожди, я сейчас, и скрылся от меня в ванной, откуда немедленно раздался шум воды, пущенной на полную. Стараясь не сползти вниз на дрожащих ногах, я тихо всхлипнула. Мышцы мучительно ныло, внутренности сводило в клубок. Тело требовало завершения. На ходу вытирая полотенцем руки, в дверях ванной показался Васильев. Посмотрел на меня, зашвырнул полотенце в раковину, обнял меня за талию и подтолкнул в сторону кровати».

4

«Подожди, я придержал её и сдёрнул покрывало. Наташа опустилась на самый край кровати, нахмурилась, поёрзала и стиснула колени. Словно не зная, что ей делать, принялась перебирать пальцами хрустящий белый сатин простыней. Подняла на меня растерянные глаза.

«Сейчас точно сбежит».

Бросив стаскивать джинсы, шагнул к ней, присел рядом на корточки. Осторожно развёл её ноги, погладил бедра прохладные, шелковистые, чуть подрагивающие:

Всё нормально?

Она коротко кивнула.

Сними свитер?

Поколебавшись, Наташа всё-таки завела назад руки и, покопавшись с крючками, потянула через голову пуловер и лифчик. А я пропал, уставившись в два белых, приподнявшихся от движения её рук, упругих полушария.

Потрясающе, просипел я. Наташа тут же попыталась прикрыться. Перехватил её руки, отвел их в стороны, целуя перламутрово-белую, чуть влажную плоть, увенчанную на сочном изгибе тёмно-вишневой родинкой. Услышав её судорожный вздох, бережно провёл костяшками пальцев по её щеке:

Ложись.

Быстро перебирая ногами (и недовольно косясь на включенный торшер), Наташа подтянулась на локтях, придвигаясь к изголовью. Но не легла, а села и, обняв колени, уставилась на меня. Поднявшись, порылся в карманах джинсов и бросил на постель серебристый патронташ презервативов.