Читаем Пароль: чудо полностью

   Первые пять дней после этого визита мы занимались сексом, предавались безделью, смотрели видео, ставили небольшие спектакли на двоих, но потом все пошло наперекосяк. Саша все чаще убегал из дома, а я проводил тяжелые часы тревожного ожидания, и после его возвращения набрасывался на него, корил, объяснял мою тревогу. Потом я понял, что ему необходимо рассказать правду. Я объяснил, кто мои родители, чем они занимаются. Я рассказал о том, что моя мать Маршал Польши, олигарх, делец, постоянный представитель Европарламента и в России выполняет торговую функцию для Евросоюза. Я объяснил ему, что это не шутки, и моя мать опасный человек. Ровно, как и те, кто работают против нее.  Я подробно, в красках описал, во что мы влипли и почему мы в опасности. Он высмеял меня, не поверив ни единому слову.

   За нами стали следить. Я вновь позвонил матери и сообщил, что пора вмешиваться, призывать на помощь серьезные силы, просил выслать охрану. Она обещала уладить вопрос в короткие сроки, но ничего не сделала. Она чего-то ждала.

    В тот злополучный вечер Саша просил меня сходить в богемный гей-бар. Я не должен был поддаваться на его уговоры. Элитное гей-гетто Лондон, в самый первый визит, показалось нам безобидным. Вот и сегодня мы неплохо посидели, погуляли и вполне нормально добрались до дома. Все это время нас "сопровождали". Дома Саша, добавив алкоголя, вдруг вспомнил, как я смотрел на танцоров и закатил мне очередную сцену ревности. Я пропустил ее мимо ушей, но Саша пошел дальше. Он вдруг заявил, что уходит от меня, потому что я достал его своим равнодушием и флегматичностью. Он бегал, кричал, раскидывал предметы и даже бил посуду.

   Когда я увидел, как он собирает свои вещи, я попытался отговорить его от этого шага, объяснив, что это опасное решение. Саша сообщил мне, что заказал билет на самолет до Москвы. Он направился к двери, но я решительно перегородил ему выход. Он попытался оттолкнуть меня, но я не уходил. Он направился к заднему выходу, я догнал его и преградил дорогу, объясняя ему горячо, эмоционально, что я не шучу насчёт опасности. Но он не слушал.  Пьяный дурак! Он попытался вырвать свою правую руку, а когда не смог, схватил левой стоявшую неподалеку пепельницу и ударил меня по лицу. Кровь потекла по моему лбу, но это его не остановило. Он замахнулся во второй раз, и мы сцепились. Я обхватил его тело руками, повалив на пол, а он кричал на меня, пытаясь освободиться. Затем он ударил меня по голове еще раз. Я, ошеломленный этим, ослабил хватку, и он убежал. На мгновение мысли о том, что с ним могут сделать бандиты-ублюдки перекрыли мой разум, и я выбежал за ним. На холодеющих ногах, ненавидя его, ругая себя за то, что так и не смог заставить его поверить до конца в эту ситуацию, я бежал изо всех сил. В эти секунды я также решил, что если мы выберемся и останемся невредимы, он уйдет из моей жизни и я, наконец, вздохну свободно. Я догнал его в соседнем квартале, схватил за руку. По моему лицу текла кровь, он же был взбешен и ничего не замечал. Я умолял его успокоиться. Я видел, как за ним стояли двое наших «охранников», и понимал, что они не одни. Все смешалось, включилось и случилось в тот момент, когда в пылу ссоры Саша выкрикнул мое имя, с презрением оборвав мои призывы успокоиться. Он что-то там кричал еще о моем вранье, но я понял, что сейчас Саша обезопасил себя на все сто процентов, что теперь нужно спасать свою жизнь. Пока я оглядывался по сторонам, лихорадочно думая, как быть, Саша убежал. Я огляделся: рассчитывать не на кого, кричать бесполезно.  Вероятность, что я успею добежать до дома все же была – у тех двоих, через дорогу от меня, было мало шансов меня догнать.

   Я сорвался с места и побежал по безлюдной улице к своему дому. Преследующие меня бросились вдогонку. Дом был уже в ста метрах, когда на меня сбоку налетел человек. От удара о землю у меня помутнело в голове, но, стряхнув его с себя, я встал и побежал к дому. Я уже был в нем, когда, не дав мне закрыть дверь, трое из них набросились на меня, выкручивая руки, прижали к полу. Страх и боль разбудили во мне ярость, и я, отчаянно сопротивляясь, все же сумел освободиться, бросился вверх по лестнице, в комнату с оружием. Вспомнил слова матери: «стреляй без раздумий, если они явятся за тобой». Но один из них повалил меня на лестнице, и все втроем они скрутили меня. Потом вывели, засунули в машину и, пригнув к полу фургона, куда-то повезли.

   Я пытался вступить в разговор, объясниться, что не понимаю, чего они хотят. Никто из них не сказал ни слова. Мы долго двигались и остановились где-то на окраинах. Меня вели в полутьме по сырым коридорам, и вскоре я оказался брошенным в глухой подвал. Я был парализован страхом, но ждал.

   Вскоре за мной пришли. Меня вновь повели по коридорам, только наверх. Вскоре я оказался в комнате с пятью людьми. Двух из них я узнал. Один был тем, с кем мы в прошлом месяце вели переговоры в Польше – человек с известной тебе фамилией, по имени Збигнев. Второго я встречал в гей-барах здесь, когда бывал в них с Сашей.