Читаем Пароль - Балтика полностью

Мне довелось летать с Шишковым. Курс торпедоносцу прокладывал Николай Иванов. Бабанову нечего было посоветовать Иванову: тот летал с сорок первого года. И все же Бабанов не мог удержаться, чтобы не спросить, не забыл ли чего штурман. Помню полет на минирование выходов из Либавской военно-морской базы. Мы шли с командного пункта молча, вообще я заметил, что перед ночными рейдами все становятся как-то молчаливее. Пичугин доложил: самолет к рейду готов. Шишков поблагодарил, пожал технику руку. Уже сделали шаг к машине, когда из темноты на свет фонаря вышел Бабанов.

- Давайте внимательнее, - сказал он. - И ни пуха, ни пера всем.

На пути к Либаве дважды встретились с ночным перехватчиком "Мессершмиттом-110", трассы прошли несколько раз в опасной близости - рядом с консолью и над левой плоскостью. Но все обошлось, и мины удалось поставить, не получив серьезных повреждений от зениток. Шишков считался мастером минных постановок. На его минах, как засвидетельствовали разведчики, весной сорок четвертого подорвались два неприятельских корабля. Мы возвращались с надеждой, что и нынешний полет будет эффективным. Противнику придется тралить и тралить акваторию. Вспоминаю, Шишков весной потопил немецкий танкер, а летчик Большаков в тот же день пустил на дно фашистский тральщик, очищавший фарватер от мин, поставленных Шишковым и Гагиевым.

Были в полку летчики, преуспевавшие в каком-либо одном виде боевой деятельности. Скажем, в торпедной атаке отличились Шаманов и Пресняков, в бомбовых ударах - Николай Победкин и Алексей Пятков, в комбинированных торпедно-бомбовых ударах - Александр Гагиев, Алексей Скрябин, Иван Васин, Филимонов, в разведывательных полетах - Павел Сквирский. Но были еще и летчики, которых Борзов называл универсалами. К ним и относился Михаил Шишков. Начинал он летать не так блестяще, как, скажем, Иван Шаманов. В первое время он испытал ряд неудач. В двух полетах торпеда прошла мимо, в третьем, когда, казалось, вражескому кораблю уже не уйти, торпеда зарылась в ил.

Но Борзов верил в этого парня. Шишков пришел в полк, когда ему было двадцать два года. Тяжело переживал первые неудачи, но рук не опускал.

Н постепенно пришел успех. В одном полете Борзов наблюдал за действиями Шишкова. У командира полка не нашлось к нему существенных замечаний. В конце сорок третьего года в целях контроля эффективности минных постановок командование ВВС КБФ организовало воздушное разведывательное патрулирование в районе минных постановок. Около двадцати полетов совершил летчик Шишков. Разведка доложила: 7 декабря в районе Котки подорвался на минах Шишкова эскадренный миноносец, 24 декабря в районе Борго - транспорт. Так же умело и бесстрашно Шишков бомбил укрепления врага во время разгрома противника под Ленинградом.

Все это служило подготовительным этапом к дальним крейсерским полетам, к бомбо-торпедным ударам по кораблям - главной задаче летчиков Первого гвардейского. Экипаж Шишкова с Бабановым все признали удачным. Они вместе потопили семь судов противника. Кавалером четырех орденов Красного Знамени стал Шишков всего через год после первого боевого вылета. Но одно дело отвечать за экипаж или даже за звено торпедоносцев, и совсем иное командовать гвардейской эскадрильей. У пикировщиков, как правило, комэск в полете видит всех питомцев, видит, как они держатся в строю, отражают атаки истребителей, наносят удар. Командир торпедоносной эскадрильи представляет действия экипажей прежде всего по фотосвидетельству победы, а о других слагаемых крейсерского полета может лишь предполагать. Ведь действуют они часто в одиночку.

Шишков по-борзовски много работал с летным составом на земле. И когда торпедоносцы на завершающем этапе войны наносили удары группой, выяснилось, что Шишков не только хороший ученик Борзова, но и умелый учитель. Ряд побед Шишков одержал, возглавляя комбинированные группы самолетов, часть которых атаковывала торпедами, часть - бомбами с малых высот методом рикошетирования. Шишков и штурман Николай Иванов и их ведомые в марте-апреле сорок пятого потопили транспорты водоизмещением в 7 000 и 12 000 тонн и сторожевой корабль. Отличились вместе с Шишковым Васин, Гурьянов, Бударагин, Скрябин, Головчанский, Можакин, Подъячий и многие другие гвардейцы.

Блестяще осуществил Шишков комбинированную операцию в марте сорок пятого года севернее Данцига. Вот несколько строк из сообщения, которое я послал в редакцию: " ...Очередной удар по немецким кораблям нанесла группа торпедоносцев-бомбардировщиков Героя Советского Союза Шишкова. Севернее Данцига летчики вступили в бой с конвоем, в состав которого входил тяжело груженный транспорт водоизмещением в 12 000 тонн. Сломив огневое противодействие боевых кораблей эскорта, авиаторы атаковали этот крупный транспорт и мощным ударом своего оружия потопили его. Точными попаданиями бомб был уничтожен также и фашистский сторожевой корабль".

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное