Читаем Парни из Островецких лесов полностью

С другими они уже попрощались до этого. Быстрый обнял Юрека, глянул ему в глаза и хлопнул по плечу.

— Иди! — кивнул он задумчиво головой. — Вот бы Здзих обрадовался…

Вел их капитан Ураган из 2-й бригады. Большой отряд, насчитывающий свыше тысячи человек, исчез в темной ночи. Сразу же взяли быстрый темп.

Шли Клен, Вереск, Горец, Лёлек и другие. Юрек держался поближе к Горцу и Вереску. Оба были его командирами, и он доверял им. Шли гуськом, по пятам друг за другом, соблюдая небольшую дистанцию, чтобы не потерять друг друга из виду. Ветер пронизывал потрепанную одежду, холодными колючками колол потное тело. Ноги скользили по глинистой земле, с чавканьем отрываясь от раскисшего месива. Ломило спину от тяжелого груза оружия и боеприпасов.

— Шире шаг! — пронеслось по цепи.

Высланное вперед походное охранение прокладывало дорогу.

Каждый следил за шедшим впереди. Никто не хотел потеряться в этой темной ночи, отстать.

— Сынок! — услышал вдруг позади себя Юрек. Оказывается, Василь уже давно искал его. Он шел вдоль колонны и заглядывал в лица обгоняемых партизан.

Теперь он шагал следом за ним. Юрек чувствовал за своей спиной его дыхание.

— Домой идем! — весело говорил Василь. — К себе.

— А фронт?

— Ничего, прорвемся!

— Шире шаг! — докатилась снова до них команда.

Вышли из леса. Стало немного светлее. Сквозь серо-молочное неподвижное облако тумана проступала равнина лугов. Окунулись в него. Что-то холодное, липкое окутало их. Под этим естественным прикрытием они чувствовали себя увереннее.

Окрестности словно вымерли. Немцы, заботясь о своей безопасности, эвакуировали население. Партизаны проходили мимо опустевших, молчаливых деревень с темными и негостеприимными хатами.

На рассвете остановились в лесу. Ураган нервничал. Оказалось, что темп перехода был слишком медленным.

— Потеряли один день! — говорил он Горцу. — Целый день!

Горец знал, что имел в виду Ураган. Он опасался за последствия, которые могло вызвать это опоздание. Русские ждали их сегодня. Им сообщили время перехода и пароль. За это время советские части могли смениться, и тогда партизаны оказались бы между двух огней.

Ураган в душе жалел о своем решении взять с собой всех, кто хотел идти. «Надо было отобрать только тех, кто выдержит такой изнурительный переход», — думал он про себя, пока не пришел к выводу, что поступить иначе он все равно не смог бы. Ведь эти люди искали спасения. Хватило бы у него мужества отказать им?

В сумерках двинулись дальше. Оставалось пройти последний отрезок пути. Все ближе и ближе звучал грохот канонады. Короткие вспышки озаряли низко нависшие тучи. Казалось, что где-то там вдали, на фоне дрожащего зарева горит земля. Юрек широко раскрытыми глазами смотрел в ту сторону, и ему на миг представилось, что вся эта колонна людей, с которыми он идет, неумолимо приближается к разверзшейся пропасти.

Теперь они шли, соблюдая особую осторожность. В прифронтовой полосе могли натолкнуться на оборонительные сооружения немцев.

— Видишь, вон там фронт, — шепнул Василь и показал рукой. Юрек кивнул головой. Он давно уже смотрел в ту сторону. Картина была впечатляющей и вместе с тем ужасающей. Казалось, что земля содрогается под ногами.

— Стой!

— Стой! — пронеслось по колонне.

Колонна тут же остановилась.

— Бруно, к командиру!

— Бруно, к командиру! — передавали по рядам. Бруно шел вместе с партизанами. Перед самым выступлением в поход он получил оружие как доказательство доверия, которое он сумел завоевать своим поведением и участием в нескольких операциях.

Немец, расталкивая партизан, протиснулся вперед и вытянулся перед Ураганом и Горцем.

Горец приложил палец к губам и кивком головы приказал ему следовать за собой. Прошли несколько шагов.

— Хальт! — раздалось вдруг в темноте.

Бруно понял, что требуется от него.

— Хальт! — прозвучало второй раз.

Послышался щелчок затвора.

— В чем дело? — ответил непринужденно по-немецки Бруно, будто бы разговаривал со своим старым знакомым. Короткая очередь прорезала тишину и вдруг оборвалась. Все замерли в напряженном ожидании. Из темноты выступил Бруно.

— Дорога свободна, — сказал он.

Однако дорога не была свободной. Гитлеровский часовой охранял невидимую в темноте мельницу, в которой располагались немцы. Автоматная очередь встревожила расчет. Из окон мельницы раздались выстрелы.

— Ложись! — крикнул Ураган.

Залегли на мокрой, пропитанной влагой земле. До линии фронта оставалось около двух километров. Если бы засевшие на мельнице немцы выпустили в воздух ракету, то партизанам пришлось бы нелегко. Ураган понимал, что необходимо ликвидировать этот немецкий пост не поднимая шума. Более тысячи людей не могли пройти незамеченными. Он дал знак стоявшим рядом с ним трем партизанам. Те неслышно, мягко, по-кошачьи, поползли к мельнице. Немцы прекратили стрельбу. Автоматную очередь они приняли за проявление бдительности часового.

— Кто там? — донесся из окна голос одного из немцев. Ему ответила тишина. Раздался чей-то громкий смех, затем на мельнице стало спокойно.