Читаем Парламент дураков полностью

«Нет, Гарри, ты далек от истины».

«А каков твой ответ?» — спросил король.

«Ха, это штукатур!» — произнес Уилл.

«Не может быть! — воскликнул король. — Вот глупость! Он же трудится по локоть в грязи!»

«Ага, но перед тем, как сесть поесть [14], он всегда моет руки!»

«Говорю тебе, Уилл, глупые твои мозги».

«Гарри, на мой взгляд, их вполне хватит, чтобы выставить дураком человека поумнее тебя». Король улыбнулся и потребовал третий вопрос.

«Ответь мне, Гарри, коли сумеешь, что может родиться на белый свет без жизни, без головы, без губы и без глаза, а все равно нестись с грохотом по всему миру до самого дня своей смерти?»

«Вне всяких сомнений, это — чудо, и оно мне не-ведомо».

«С чего бы, — воскликнул Соммерс, — ведь это обыкновенный пердёж».

На это король разразился таким приступом смеха, что поспорил с шутом, пообещав дать ему все, что ют пожелает.

«Спасибо Гарри, — прозвучало в ответ, — когда мне что-то понадобится, я знаю, где это найти, сейчас-то я пи в чем не нуждаюсь, но настанет и мой день. Ибо каждый человек видит свой конец, но ничего не знает о своем появлении». Король понял смысл его слов и с удовольствием отправился на покой, а Уилл уложил его спать в окружении спаниелей.

О том, как добрый шут Уилл Соммерс занял у кардинала десять фунтов, чтобы заплатить долги самого кардинала

В условленное время в Виндзоре, во дворе часовни король обедал вместе с кардиналом Уолси — а пришелся этот обед как раз на ту пору, когда кардинал пекся о возведении своей гробницы. У ворот замка собралась целая толпа народу, просившего милостыню. Обед уже почти закончился, когда мимо проходил Уилл. Король и кардинал окликнули его — такой значимой был Уилл персоной. Да и самому Уиллу это пришлось по душе. Уилл входит внутрь, видит, как король обедает, а кардинал при нем, и вот — дабы унизить того, к кому никогда не питал любви, — говорит:

— Гарри, одолжи десять фунтов.

— Зачем тебе, — спрашивает король.

— Заплатить паре-тройке кредиторов кардинала, я им дал слово, и вот теперь они пришли за своими деньгами. Поэтому и платить надо.

— Даю голову на отсечение, Ваше величество, — воскликнул кардинал, — ни один человек не смеет потребовать с меня ни пенса на законных основаниях.

— Ну нет, — отвечает Уилл, — давай десять фунтов, если я ими оплачу счета, по которым за тобой не числится долгов, я дам тебе взамен двадцать.

— Так и поступим, — сказал король.

— Сеньор, — отвечает кардинал, — я не знаю никого, кому бы был должен. — С этими словами он вручил Уиллу Соммерсу десять фунтов. Уилл отправился к воротам, раздал деньги бедным и пришел с пустым кошельком назад.

— Вот кошель, кредиторов твоих я удовлетворил, да и слово свое сдержал.

— Кто забрал деньги? — спрашивает король. — Небось, пивовар или пекарь?

— Ни тот, ни другой, Гарри, — отвечает Уилл Соммерс, — пусть лучше кардинал расскажет мне, кому он завещал свою душу?

— Богу, конечно!

— А свое имущество?

— Беднякам!

— Вот и поплатился! Видишь ли, Гарри, публичное признание предполагает столь же публичное наказание. Можешь распорядиться его головой по своему усмотрению. Я оплатил его долг перед бедняками, собравшимися у ворот. Его каменное сердце не растопить никакими мольбами, зато он готов заложить свою голову и даже дать мне денег, только бы поспорить, будто за ним должок не числится. Сам ведь знаешь: я беден, и нет у меня ни кола, ни двора, а все, что отдашь бедным, Бог возвратит тебе десятикратно. И пока он тут в роли моего поручителя, лучше арестуй его, а не то он повесит меня, как только мне представится возможность отплатить долги перед тобою. Король засмеялся, услышав подобную шутку, да и кардинал притворился, будто ему смешно. Хотя горестно ему было вот так запросто расставаться с десятью фунтами… Впоследствии Уилл Соммерс шутил над ним и того пуще, ибо на дух терпеть его не мог. Кардинал голову был готов отдать за то, чтобы посчитаться с шутом, но вышло иначе — и кардинал отправился на тот свет, приняв яд.

О том, как добрый шут Уилл Соммерс откушал молочный десерт, не воспользовавшись ложкой

Во времена Уилла Соммерса жил при дворе один шут, который благодаря своему заискиванию получил немало наград и подарков и скопил себе так целое состояние, за что его Уилл Соммерс просто ненавидел. Но, по правде говоря, шутам и так-то с трудом удается избежать стычек друг с другом: коли один бродяга постучался в дверь, то другому самое время из дома.

А был этот шут рослым детиной с громким голосом, длинными черными волосами, и огромной круглой бородой. Уилл Соммерс все время искал случая, как бы его унизить. И вот когда шут развлекал короля своими фокусами, Уилл вошел, держа в руках сливки и булку:

— Гарри, ложку не одолжишь?

— Дурак, — ответил шут, — руки-то тебе на что? Пошевели руками — будет кошель с медяками.

Он имел в виду, что так можно добыть кусок пожирнее.

— Лапами себе в рот пихать — это только звери себе позволяют. А еще, знаешь ли, у зверей в обычае и других принуждать делать то, что вытворяют сами.

— Уилл, — говорит король, — сам видишь, нет у меня ложки!