— Фоддрелл защитил в Сорбонне диссертацию по экономической теории глобализации, — объяснил Сэм.

— А потом чем занялся?

Они стояли у приземистого — как считалось, старейшего в Париже — храма, церкви Сен-Жюльен-ле-Повр. По правую сторону улицы Галанд тянулся ряд живописных старинных домов, один из самых чудесных пейзажей Левого берега. Слева, по другую сторону оживленного бульвара и невозмутимых вод Сены, высился собор Парижской Богоматери, у подножия которого толпились приехавшие на Рождественские праздники туристы.

— Не знаю, — ответил Коллинз. — По-моему, Джимми целиком поглощен своим сайтом и всемирным экономическим заговором.

— И потому не может устроиться на нормальную работу, — заметил Малоун.

От церкви они прогулочным шагом двинулись к Сене. Неприветливый свежий ветер гнал опавшие листья по разлинованной зимними солнечными лучами сухой аллее. Через электронную почту Сэм договорился с Фоддреллом о встрече, и тот велел им подойти на улицу Бюшри, 37. Малоун стоял, не веря своим глазам: по указанному адресу располагался букинистический магазин!

«Шекспир и компания» — достопримечательность города, упомянутая во всех парижских путеводителях, аналог известного в начале XX века магазина Сильвии Бич. Благодаря доброте и щедрости Сильвии через ее лавку в мир большой литературы попали многие известные писатели — Хемингуэй, Паунд, Фицджеральд, Стайн, Джойс… Нынешний магазин открыл пятьдесят лет назад американец, позаимствовав в том числе и старое название. Реинкарнация имела мало общего с оригиналом, однако и для нее нашлась ниша в богемных кругах.

— Твой друг — книгочей? — осведомился Малоун.

— Он как-то упоминал об этой лавке. Собственно, он тут поначалу жил. Хозяин пускает постояльцев. Между полок стоят раскладушки. Расплачивается человек работой по магазину плюс каждый день прочитывает какую-нибудь книгу. По-моему, ужасно глупо.

Малоун усмехнулся. Как же, читал о таких постояльцах! Называют себя перекати-поле и нигде дольше чем на несколько месяцев не задерживаются.

Как-то он заглядывал в этот магазинчик, но обычно наведывался в другой, в паре кварталов отсюда, — «Эбби Букстор». Там, среди развалов подержанных книг, ему несколько раз удавалось найти отлично сохранившиеся первые издания.

Ярко выкрашенный эклектичный деревянный фасад лавки, казалось, вот-вот рухнет с каменного основания. Перед хлипкими витринами-окнами стояли пустые столы-тумбы. Двери магазина ежеминутно то открывались, то закрывались, на тротуаре было не протолкнуться. До Рождества оставалось всего два дня — тем и объяснялся наплыв людей.

— Джимми ждет нас наверху, у зеркала любви, — сказал Сэм. — Бог знает, что это за штука.

Они вошли внутрь.

В нос ударил запах ветхости. Под потолком перекрещивались старые дубовые балки, пол устилала потрескавшаяся плитка. Полки у стен ломились от книг, расставленных вперемешку, безо всякой системы. То, что не поместилось на полки, лежало на полу. В безвкусных латунных люстрах ярко сияли не прикрытые плафонами лампы. Среди полок бродили тепло одетые покупатели, все в пальто, шарфах и перчатках.

Малоун с Коллинзом поднялись по красной лестнице на следующий этаж. Наверху среди развала детских книг сверкнуло длинное настенное зеркало, оклеенное фотографиями и благодарственными записочками от бывших постояльцев с выражениями искренней любви и признательности за неповторимый жизненный опыт. По центру выделялся свежий ярко-розовый листок.

«Сэм, вспомни наш прошлогодний разговор.

Тот, о ком я говорил, был прав.

Загляни в его книгу в разделе «Деловая литература».

— Что за дурацкий розыгрыш? — раздраженно пробормотал Малоун. — Этот парень часом не обкурился?

— Все в порядке, — успокоил его Сэм. — Он чертовски мнителен. Такое поведение вполне в его духе. Со мной он начал общаться только после того, как убедился, что я и вправду работаю в Секретной службе. И то постоянно придумывал пароли, менял их…

Тут Малоун всерьез засомневался, стоит ли овчинка выделки. Неплохо бы проверить свои подозрения… Быстрым шагом он пересек торговый зал и, нырнув в низенький дверной проем с забавным наставлением «Не отказывай в гостеприимстве страннику — вдруг это переодетый ангел?», выглянул в окно.

От самой церкви до магазина на расстоянии в сто футов за ними следовал длинный, как рельса, доходяга в мешковатых армейских брюках, короткой темно-синей куртке и черных ботинках. Пока они с Коллинзом рассматривали фасад магазина, «хвост» притормозил у ближайшего кафе, а теперь направился к книжному…

Напоследок Малоун решил кое-что уточнить.

— Фоддрелл знает, как ты выглядишь? — обернулся он к Сэму.

Тот кивнул.

— Я отправил ему фото.

— Свое он, полагаю, не прислал?

— Да я и не просил, — растерянно сказал молодой человек.

Малоун вспомнил о записке на зеркале любви.

— О ком говорил Фоддрелл? Кто был прав?

ГЛАВА 19

Лондон

13.25

Грэм Эшби вместе с высыпавшими из автобусов туристами неторопливо зашагал к Вестминстерскому аббатству.

В этом святилище — свидетеле тысячелетия английской истории — его всегда охватывал благоговейный, до дрожи в коленях, трепет.