Читаем Париж полностью

Что за времена были тогда! Во Францию пришла эпоха Возрождения, как потом назовут ее историки. Итальянская архитектура под воздействием теплого климата и очаровательной чувственности французов преобразовалась в великолепные королевские замки в долине Луары. На этой благодатной почве взрастали писатели-гуманисты, например поэт Ронсар или сатирик Рабле.

Франциск и сам был таков, каким должен быть правитель эпохи Возрождения: высокий, красивый, покровительствующий искусствам. В Париже работал задиристый, но гениальный ювелир и скульптор Бенвенуто Челлини. В разрастающемся королевском дворце, Лувре, сделали новые пристройки и улучшения. И даже сам Леонардо да Винчи, привезя с собой «Мону Лизу», провел последние дни жизни в долине Луары и умер на руках у короля Франции.

Король был еще и дальновидным человеком. Благодаря его содействию было финансировано путешествие Верраццано в Америку, основаны колонии в Канаде, посланы исследователи в Индию и дальше. Франциск открыл торговлю через Средиземное море с Марокко. Чтобы уравновесить власть габсбургского императора Священной Римской империи, он даже заключил альянс с султаном Оттоманской империи Сулейманом Великолепным, хотя своего сына женил на Екатерине из рода флорентийских Медичи, которой ее родственник папа римский обеспечил богатое приданое.

Но больше всего Ги любил историю о встрече короля Франциска с тем знаменитым забиякой, английским королем Генрихом VIII.

– Только представь, – восхищенно рассказывал он Симону, – для их свидания украсили целое поле, да так пышно, что его стали называть Полем золотой парчи. И вот англичанин Генрих, который был крепким и очень самонадеянным мужчиной, неожиданно вызвал Франциска на борцовский поединок. Они сошлись. Посмотреть на схватку собрались толпы людей. Но то ли Франциск оказался сильнее, то ли умел лучше бороться, а скорее всего – просто был умнее Генриха… Так или иначе, раз – и Генрих лежит в грязи. Он повергнут. Король Франциск победил его.

– Король Генрих рассердился?

– Он пришел в ярость. Но поделать ничего не мог. Он проиграл.

– Это тот король Генрих, у которого было шесть жен?

– Да. Но это ему не помогло. Он был ужасным человеком. Тогда как король Франциск был велик. И конечно же, – горделиво добавил Ги, – у него было множество прекрасных любовниц.

Подобно большинству французов, Ги одобрял любвеобильность правителей – это доказывало их мужественность и силу. Впрочем, из святого человека тоже может выйти неплохой король.

– Дядя Ги, зачем короли заводят любовниц? – спросил Симон.

– Чтобы поддержать честь Франции.

Мальчику Ги этого не говорил, но на самом деле в правлении Франциска I больше всего ему нравилось то, что в это время отец и дядя Робер заработали крупные состояния. Может, король и тратил много, однако братья Ренар, будучи поставщиками королевского двора, не упустили своего.

А вот дед Симона не преуспел. Дядя Робер даже звал его в долю, но Шарль отказался. В то достославное время, когда возможно было достичь любых высот, он умудрился потерять почти все свои деньги.

Теперь вот и его сын Пьер даже не пытался вернуть былое благосостояние. Он работал ровно столько, чтобы хватало на жизнь, и то едва-едва. Похоже, у него не было ни капли честолюбия. Помощи он никакой не желал. И вообще был какой-то вялый. Шли годы, и семья постепенно привыкла считать младшую ветвь Ренаров никчемными бедными родственниками. Но Пьеру было, по-видимому, все равно. Он всегда и всем был доволен.

Вот это-то и не давало Ги покоя. Он ничего не мог с собой поделать, уж очень много значила для него семья и ее положение. Ему становилось стыдно, если кто-то из родных терпел неудачи, и стремился как-то помочь.

– Ты молодец, что пытаешься что-то сделать, – сказал ему отец, – но боюсь, понапрасну теряешь время.

– Пьер безнадежен, – согласился Ги, – но мальчонка у него растет славный, и мне он кажется довольно смышленым.

Однажды, навещая родителей Симона, Ги случайно упомянул брак Сесиль Ренар и де Синя. Маленький Симон в изумлении поднял на отца глаза:

– Кто-то из нашей семьи породнился с аристократами?

– Ох, это случилось с одной очень богатой дамой, и было это сотни лет назад, – сказал ему Пьер. – К нам это не имеет никакого отношения.

Потом он отвел Ги в сторонку и мягко попросил:

– Пожалуйста, не забивай мальчику голову несбыточными мечтами. Мы теперь живем совсем в другом мире.

– Какие у тебя планы насчет Симона? – спросил как-то Ги у Пьера.

– У нас есть друг пекарь, и он предложил через пару лет взять Симона в ученики. Симону такая идея понравилась.