Читаем Пария полностью

По бокам от него двигались четверо агентов. Это были телохранители, специализировавшиеся на личной охране. Трое мужчин и одна женщина. Они носили одинаковые черные плащи из пуленепробиваемой ткани поверх темно-синих, облегавших, как перчатка, защитных костюмов, усиленных тонкой серебристой кольчужной сеткой. Они старались быть как можно менее заметными — но я с уверенностью могла сказать, что это профессионалы высочайшего уровня. Они шагали грациозно, словно танцоры, готовые в любую секунду молниеносно среагировать на любое движение или атаковать. Их лица ничего не выражали. В кожу каждого и каждой из них была инкрустирована тонкая серебристая проволока, она тянулась от правого виска, по щеке и шее — резко изогнутая линия, напоминающая изображение прорезавшей небо молнии. Это свидетельствовало о нейрокоррекции, аугметизации, которая была сделана, чтобы ускорить их реакцию. Я не заметила явно видного оружия — но под куртками у них могли быть кобуры, или даже короткие мечи. Поскольку мы находились в помещении, принадлежащем церкви, я предположила, что это, скорее всего, холодное оружие.

Но кое-что свидетельствовало об их высочайшем классе более, чем их облик и поведение, более, чем их дорогая аугметика — это было то, что их решил нанять Балфус Блэкуордс.

— Она готова? — спросил он Лупана.

Лупан кивнул.

— А почему бы не спросить ее саму? — поинтересовалась я. — Она вас прекрасно слышит.

— Скажи ей, что в последний раз, когда я говорил с нею без посредников, это стоило мне крайне болезненных и некомфортных ощущений, нескольких весьма дорогих сервиторов и иных повреждений, нанесенных моим товарам и имуществу, — произнес Блэкуордс, обращаясь к Лупану.

Лупан повернулся ко мне, открывая рот, чтобы говорить.

— Я все слышала, — сообщила я. Потом посмотрела на Блэкуордса.

— Почему же вы не выставили мне счет за ущерб? — спросила я.

Он посмотрел на меня сверху вниз и скривил губы.

— Я покрою понесенные издержки и плату за беспокойство за счет денег, которые мне заплатят за тебя. Я не буду в убытке.

Он улыбнулся. Пожалуй, это была самая неприятная улыбка из тех, что мне приходилось видеть до сих пор.

Что ж, пришло время для маневра.

— Боюсь, что Восемь не скажут вам спасибо за то, что вы так вольно разбрасываетесь их собственностью, — заметила я, ни сном, ни духом не ведая о том, кем могли быть эти Восемь.

Блэкуордс напрягся. Упомянутое мною имя несомненно имело вес.

— Это не мое дело, — не церемонясь, ответил он.

— Правда? — спросила я. Потом поднялась, отбросив в сторону покрывало. — Хотите знать, что я думаю сейчас?

— Меня не интересует…

— Я думаю, что Король пожелает, чтобы вы умерли, Балфус Блэкуордс, — продолжала я. — И я думаю, что Король пожелает, чтобы вы понесли жесточайшее из наказаний за вмешательство в программу. Вы и те, кто с вами заодно.

Говоря это, я имела в виду его телохранителей, но ни один из них никак не отреагировал на мои слова.

— Программы больше нет! — раздраженно бросил Блэкуордс. — Ее сравняли с землей! А я лишь проявил инициативу и предприимчивость, спасая то, что можно спасти. Король меня поймет.

— Посмотрим, — произнесла я. — Посмотрим, будет ли ваш торговый дом осуществлять сделки в следующем году или после того. Советую вам отпустить меня, Балфус. Прямо сейчас. И тогда я дойду до самого Короля, чтобы умолять его о милосердии к вам. Я расскажу, как вы помогли мне. И даже не упомяну о том, как вы пытались меня продать.

Блэкуордс скривился, словно попробовал чего-то кислого. Потом посмотрел на Лупана.

— Мне казалось, ты утверждал, что сможешь уговорить ее сотрудничать, — произнес он. — Через час они будут готовы взглянуть на нее — а она до сих пор растрепана и вся в грязи. А если она в такой же манере попытается говорить с его святейшеством…

— Она этого не сделает, — заверил Лупан. — Совершенно точно не сделает.

Он бросил быстрый взгляд на меня.

— Ты ведь будешь хорошо себя вести? — спросил он. — Если они решат, что ты можешь создать проблемы, или что ты — не то, что мы им обещали, тебе же будет хуже!

«И Блэкуордсу тоже», — хотела ответить я. Но нужно было поддержать тот намек на близость союзников, который возник между мной и Лупаном. Так что, я напустила на себя угрюмый вид и не проронила ни звука.

— Я подготовлю ее, сэр, — произнес Лупан, обращаясь к Молодому хозяину. — Она уже начала со мной сотрудничать. Полагаю, она просто опасается Вас, но кто бы вел себя по-другому?

Лупан коротко, нервно хихикнул — но Блэкуордс остался безучастным.

— Думаю, я могу предоставить свидетельство взаимопонимания, которого мы с ней достигли, — добавил Лупан. — Мне удалось узнать ее имя.

Блэкуордс вздернул бровь.

— Ее имя?

— Настоящее имя, сэр.

— У нее тысячи имен, новое для каждого задания, на которое ее направляли во время выполнения программы. Она солгала тебе.

— Я так не думаю, сэр. Ее имя Биквин. Элизабета Биквин.

Блэкуордс помолчал, обдумывая его слова. Потом глубоко вздохнул и двинулся к двери.

— Я хочу, чтобы через сорок пять минут она спустилась вниз, и чтобы она была готова, Лупан, — приказал он. — Отговорки не принимаются.