Читаем Пария полностью

Пол закончился, дальше был пролом, а под ним — примерно два метра до чердачного помещения, расположенного ниже. Я попала прямо в него и приземлилась крайне неудачно, очень сильно ударившись правым локтем и запястьем. Падая, я наделала много шума. Сверху упало несколько старых досок, левой пяткой я треснулась в пол так, что пробила дощатое покрытие и сделала дыру в оштукатуренном потолке под ними. Из этой дыры пробился тусклый лучик света.

Она спрыгнула, приземлившись рядом со мной и снова попыталась схватить меня. Я уклонилась, развернувшись на сто восемьдесят градусов и смогла блокировать следующие два удара, хотя от этого боль в моей правой руке стала просто зверской.

В ответ я провела прямой удар — и попала, куда хотела. Она едва заметно пошатнулась, а я повторила движение, нанеся новый прямой удар — на этот раз, увеличив его силу и размах.

Я знала, что она не может не заметить его и попытается отклониться с линии удара. Вообще-то, именно на это я и рассчитывала.

Потому что стояла прямо на подоле ее длинного платья.

Она попыталась уклониться, но одеяние удерживало ее на месте — и она потеряла равновесие. Мой удар достиг цели, конечно, не причинив особого труда — но дело было сделано: она оступилась и полетела на пол. Монашеское облачение одержало над ней победу — ведь, хотя она и выглядела в нем достаточно убедительно, она явно не привыкла носить его.

Она всем телом грохнулась на пол — и пробила его.

Целая секция трухлявых досок и перекладин под ними, не в силах дальше выдерживать такое обращение, с оглушительным треском проломилась от удара, подняв вихрь пыли и щепок. Вместе с порядочным участком пола, она шумно рухнула в расположенный внизу коридор.

Но, начав разносить старое и обветшавшее здание, не так-то легко остановиться. Видавший виды пол с протестующим скрипом стал оседать под моими ногами. Не успев найти точку опоры, я «солдатиком» полетела вниз. Падала я довольно долго и, даже с приземлением сопутствующие эффекты не закончились. На меня дождем посыпались обломки дерева, сланцевые плитки, доски и хлопья изоляционного волокна.

На долю секунды я почти лишилась чувств. Падение вышибло из меня дух. Рухнувшая следом балка треснула меня по голове так, что потемнело в глазах. Я безостановочно кашляла от пыли.

Мы рухнули в коридор на верхнем этаже, который называли Верхним Переходом. Его стены были обшиты деревянными панелями, свет давали газовые лампы, расположенные на стенах через равные интервалы. Но сейчас, даже в освещенном коридоре видимость была не лучше, чем на темном чердаке наверху. Клубы пыли висели в воздухе, как густой, желтоватый осенний туман, который поднимается с болот к югу от Врат Мытарств. Лампы только ухудшали видимость едва заметные в воздухе, словно в белом дыму. Пожалуй, наверху, в темноте, я лучше могла различать предметы. Собственно, все, что я видела здесь, были куски штукатурки, обломки досок и разбитых балок, которыми была усеяна ковровая дорожка, лежащая в коридоре.

Я осмотрелась, увидела стену и прислонилась к ней, чтобы откашляться. Я услышала звонок. От нашей потасовки наконец-то включилась сигнализация, реагировавшая на постороннее присутствие в Зоне Дня. А потом я услышала шаги — кто-то поднимался по лестнице… или это просто биение крови у меня в ушах?

Мою правую руку пронизывала пульсирующая боль в локте и запястье, левое колено — тоже; я была уверена, что балка, треснувшая меня по голове, содрала кусок кожи с моего скальпа — там болело сильнее всего.

Борясь с головокружением, я пыталась высмотреть ее в тумане. Желтая пыль казалась ядовитой, словно серные парЫ. Я думала, какие древние остатки клея, шерсти и штукатурки поднялись в воздух, когда мы сломали пол. Какую затхлое старье я сейчас вдыхаю?

Я подняла с пола обломок балки — возможно, как раз той, что ударила меня по голове — и сжала его в руке, словно импровизированное оружие вроде каменных скребков, которые использовали первобытные люди.

Куда она делась? В клубах пыли прямо передо мной возникла фигура. Она пыталась сбежать.

Я погналась за ней. Она нашла дверь в конце коридора и с шумом распахнула ее, впуская внутрь дуновение прохладного ветра, которое отнесло в сторону вездесущую пыль. Я снова раскашлялась.

Я услышала оклик, и увидела Юдику, бегущего по коридору вслед за мной. Его лицо было мрачно. В руке он держал автоматический пистолет, заряжая его на ходу. Я узнала оружие — это был Гекутер 116. Я видела такой в книгах, которые нас заставлял штудировать ментор Заур. Его барабан вмещал сорок пуль, дальность выстрела составляла почти полкилометра — то есть, небольшие металлические заряды пробивали большую часть поверхностей, включая стандартную индивидуальную броню. Оружие поблескивало вороненой сталью, его украшала элегантная черно-белая костяная рукоять. Пистолет явно был сделан на заказ — эдакая выпендрежная штучка, которую не купишь в простой оружейной лавке.