Кнут еще с минуту смотрел в снайперский прицел, убеждаясь в точности выстрела. Дорого стоят патроны к СВД, есть смысл подождать и посмотреть, прежде чем делать дубль. У Кнута было терпение - одно из важных качеств, которое позволяло выживать в зоне. Больше недели он выслеживал крысу и считал делом чести довести дело до конца. С Ломом и Дюшей он полтора года ходил по зараженным землям, у них были опыт, авторитет и счет у Сидоровича. Ушлым оказался этот Гриф, положил ветеранов почти голыми руками. На край света пришлось за ним топать, подключить все каналы и связи. Именно связисты подсказали, где искать мародера и убийцу. Те два паренька возле хутора староверов, как потом выяснилось, были одними из многих, кого чертов душегуб отправил на тот свет.

Запеленговали его ПДА на армейских складах. Кнут гнался за ним, срезал углы, отказывал себе в полноценном сне, ел наспех и все время думал о мести.

Наконец сталкер отлепил от прицела глаз, поднялся, вышел из леса. Держа наготове винтовку, двинул через изрытое воронками и траншеями поле к холму. Кнут не только желал убедиться в смерти гада, узнать, куда ведет дверь за его спиной, но еще и ответить на вопрос, с кем это Гриф так душевно беседовал, кто сидит у него в рюкзаке, который он обнимал, словно старого друга, и зачем на него водрузил башмак.

Сталкер шел осторожно, всматривался в неподвижное тело, в опущенную голову, иногда перепрыгивал взглядом на шмотник с берцем и не замечал, как за ним из леса выползала белесая дымка, стелилась по полю, подобно туману.

<p>Глава 37. Продолжение следует. Была история</p>

- Везение, - профессор загадочно усмехнулся, словно знал иной тайный смысл этого слова. - Пруха, фарт, удача. То, что вы попали в мою лабораторию, любезнейший, так назвать можно, а как назовете случай, при котором человек стрелял себе в голову и не умер?

- Будь я ортодоксом, - Юрий привычным движением поправил очки на носу, -сказал бы - перст Божий.

- А я и так скажу, что это судьба, - алкоголь приятно кружил голову и пока только размягчил, но еще не путал мысли. - Некий Людвиг Бек - генерал-полковник германской армии, начальник генерального штаба сухопутных войск, лидер выступления военных против Гитлера, не смог застрелиться с двух выстрелов, попав себе в голову оба раза. Представляете? - профессор значительно покачал головой и округлил глаза. - Его добил по приказу Фромма выстрелом в шею один из подчиненных. Борис Петрович Бутаков, советский мультипликатор из той же когорты заговоренных. А Уильям Пейс из Калифорнии? Правда, немного из другой оперы, я уже о ранениях. Прожил еще около 95 лет после того, как в 1917-м брат случайно ранил его в «кубышку», - профессор постучал пальцем себя по виску, - из 22-калиберной винтовки. Умер Пейс в 2012 году в возрасте 103 лет. Каково?

- Впечатляет, - проговорил начинающий психотерапевт и отпил из стакана, который шел в подарочной упаковке вместе с бутылкой. В лаборатории подходящей тары не оказалось.

- Финеас П. Гейдж, 1823-1860, американский строитель, - продолжал с охотой профессор, - получивший тяжелое ранение головного мозга во время строительства железнодорожных путей. В далеком 1848 году, когда он работал бригадиром взрывников на прокладке железной дороги в Вермонте, лом, которым он уплотнял пробку над взрывным зарядом, высек искру и вызвал воспламенение. Металлический стержень диаметром 3,2 сантиметра вошел в череп Гейджа ниже левой глазницы и вышел на границе лобной и теменной костей также с левой стороны. Из-за ранения строитель лишился большей части лобной доли левого полушария. Несмотря на столь тяжелое повреждение, он пришел в сознание спустя несколько минут после травмы и уже через два месяца вернулся к активному образу жизни. Он прожил еще 12 лет, и это в 1860 году.

Юрий покивал.

- В 2009 году женщина из Миссисипи, забыл имя, - профессор поморщился, -выжила после сквозного ранения головы 9 мм пулей, выпущенной из пистолета. Ее состояние было таким, что она смогла предложить чай прибывшим на вызов копам. И так можно продолжать, - профессор размашисто махнул рукой. Дело в том, дорогой коллега, пуля в голову из той же оперы, что на роду написано. У Стругацких есть книга «Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики». Смысл один: если тебе суждено скончаться от инфаркта, то ты никогда не утонешь или не сгоришь.

- А каков процент выживания от ранения в голову? - спросил Юрий.