Он видел, что получилось. Кровь застилала глаза, но он всё видел. И понимал, что прямо в эту самую секунду умирает чудесный солнечный городок со всеми его жителями. Умирает улыбчивая девочка Таня, которая мечтала научиться играть в настольный теннис; умирал старик в соломенной шляпе; умирала сестра Валерии.

Рита повернулась к Макару.

– Мы это сделали. У нас получилось!

Он увидел, как позади неё, словно выскользнув из невидимой двери в пространстве, появилась седовласая старуха. Холодная волна пробежала по спине, Макар попытался предупредить Риту об опасности, но поперхнулся скопившейся в горле кровавой мокротой, закашлялся.

Странница обхватила руками плечи Риты, прожилки на запястьях вспыхнули ярким пульсирующим светом, и этот свет мгновенно как коконом окутал обе фигуры. Рита дёрнулась, попыталась вырваться из сияющей ловушки, но не смогла сдвинуться с места.

– Нас ждёт долгая дорога! – с ненавистью прошипела Странница. – Королева лично вынесет тебе приговор за то, что ты сделала!

Макар заставил себя подняться, сделал шаг, другой. Он намеревался выдернуть Риту из этого синего свечения, чего бы это ему ни стоило.

– Прости, – прошептала она.

Он увидел в её глазах неземную тоску. Закричал, рванул вперёд, протянув в сторону Риты руки…

Обе фигуры исчезли.

Макар застыл, будто наткнувшись на стену, затем замотал головой, отрицая то, что случилось. Он не хотел в это верить. Рассудок бунтовал. А в помещении съёживалась студенистая масса, которая стала тёмной, как грязевая жижа. Она пузырилась, и в этой субстанции плавали рыхлые тела уже мёртвых людей.

За окном шелестел дождик. Где-то наверху, в пустынных коридорах поликлиники, печально завыл ветер.

Вздрогнув, словно очнувшись от транса, Макар опустился на пол, склонил голову, закрыл глаза. Тошнота подкатила к горлу, вспыхнула боль в боку, будто напомнив: «Я здесь и я сведу тебя с ума!». Рассудок заволокло мутным туманом, и Макар долго сидел, ничего не соображая. Перед внутренним взором проплывали неясные образы, чьи-то размытые лица. Он слышал невнятные голоса, которые доносились, словно бы из космических далей. Когда пришёл в себя и с трудом разлепил слипшиеся от крови веки, разглядел в метре от себя тёмную субстанцию: Бу-Ка превратился в растёкшуюся по полу жижу. Взгляд Макар не стал поднимать, не желал видеть мёртвых людей, боялся рассмотреть среди них девочку Таню.

Нужно было убираться отсюда, ведь тёмная жижа, скорее всего, ядовита – коснёшься и умрёшь. А она хоть и медленно, но ползла по полу, растекаясь.

Макар поднялся, его занесло вправо, он ударился плечом об стену, но на ногах удержался. В ранах пульсировала боль, жутко хотелось пить. Бросило в жар, словно огненные вихри под кожей разъярились. Прижав ладонь к ране, Макар заковылял к лестнице. Нахлынуло чувство вины: он не защитил Риту! И теперь она неизвестно где! Королева паразитов вынесет ей приговор – так сказала Валерия. Он не осуждал Риту за то, что она сделала. Её разум затуманили гнев и желание отомстить за Вадика, жажда спасти тех, на кого влияли паразиты в южной части города. Был ли иной выход? Можно ли было найти какай-то компромисс? Макару казалось, что эти вопросы не дадут ему покоя до конца его жизни. А жизнь, судя по всему, скоро вытечет из него капля за каплей. Если не убьют раны, то уничтожит нижний слой. Он застрял здесь. Без Риты ему не вернуться.

Доковылял до лестничного пролёта. Начал спускаться по ступеням и едва не упал – ноги совсем ослабли, голова кружилась. Сделал глубокий вдох, ощутив, что воздух уже не пахнет подгнившими фруктами. И белёсая плесень на стенах выглядела не так, как раньше, она покрылась слоем коросты, от неё отваливались пласты.

Макару показалось, что прошла вечность, когда он, наконец, спустился на первый этаж. С трудом переставляя ноги, пересёк холл, вышел из поликлиники и обессиленно опустился на землю. Дождик закончился, лишь с крыши капало. Макар услышал многоголосый гомон и с равнодушием подумал, что это всё, конец. Красноглазые мигом разорвут его на части. У него не было сил, чтобы дать отпор. Он увидел головастиков. Их было сотни, они приближались к поликлинике и глаза у этих существ были вовсе не красные.

Судорожно вздохнув, Макар ощутил, как в ранах, словно угли вспыхнули. Он застонал и потерял сознание.

Глава двадцать четвертая

Услышал шорох, бормотание. Открыл глаза.

Серое небо.

Справа и слева что-то двигалось. Повернул голову. Головастики. Они волокли его. Посмотрел вниз, сообразил, что лежит на какой-то плотной шкуре. Головастики тащили эту шкуру по земле. Остановились. Кто-то приставил к губам чашку, сделанную как будто из скорлупы большого ореха. Макар попил воды и снова закрыл глаза. Ощутил движение.