Читаем Паранормальное рядом полностью

– А зачем ты над костром руку резал? – снова не выдержал я.

– Зоя вернулась, вот только, другой. С виду она была точно такая, какой я ее запомнил: высокая, рыжие волосы, синий платок и улыбка. Только внутри это была уже не она, я это сразу понял. Понял, и больше не читал эту книгу. Вот только, тогда уже поздно было. Когда пошли слухи, что в округе стали бесследно исчезать люди, я, сперва, не придал значения, а потом ко мне бабка Вера пришла. Она рассказала, что теперь тому существу, что я вызвал, кровь нужна и, если я свою кровь проливать не буду, прольется чужая кровь. А дальше мне уже друзья помогать стали, я поначалу им ничего не рассказывал, все сам делал. Это сделал Я, – закончил Егор, глядя на Антона.

Их глаза всматривалась друг в друга.

– И куда вы книгу спрятали? Или скажешь, что пропала она? – участковый в ожидании ответа откинулся на спинку стула.

– Она здесь, – Егор вновь говорил спокойно, глядя себе под ноги. Вернее, не здесь, а в камере, там на нарах снизу доска отодвигается.

– Знаю.

Антон, не дослушав его, соскочил со стула и побежал в сторону двери, врезался в нее плечом и отлетел назад. Дверь была, по-прежнему, заперта на ключ. Чертыхаясь и путаясь в толстой связке ключей, участковый, наконец, нашел нужный ключ и распахнул дверь. Через несколько минут, неспешной походкой, он вернулся назад. Антон старался не выражать эмоций, но его губы растягивались в улыбке, глаза блестели. Наверное, так и выглядят счастливые люди, – подумал я и тут же поправил, – сумасшедшие счастливые люди.

Получив в руки книгу, участковый потерял всякий интерес к подростку. Сделав вывод, что снимать больше ничего не нужно, я выключил камеру и спрятал в футляр.

– Дай посмотреть, – я указал на мятую книгу в черном кожаном переплете, зажатую в руке Антона.

– Нельзя, Макс, это вещ-док, – участковый продолжал улыбаться. Да, кстати, и кассету отдай, это, тоже, можно использовать как вещественное доказательство. У тебя же на одной кассете ночное задержание и этот допрос, да?

Я молча вынул из камеры дорогую TDK и протянул участковому. Отвечать не хотелось, в тот момент мне, почему-то, стало очень обидно.

Этой же ночью Антон отвез подростка домой и больше не приезжал. Мне никаких указаний не давали, и я понял, что тут больше не нужен. Утром, первым же автобусом, я уехал обратно в город. Перед отправлением я все ждал, что вот-вот напротив остановится красная девятка и я увижу красную бейсболку «Детройт», но этого не случилось. Что ж, обойдусь без благодарности, не в первой. На следующий день я приступил к своим, уже ставшим привычными, обязанностям и проработал так недели две, или чуть дольше. Иногда, смотря в объектив камеры во время очередной съемки, на мгновенье мне казалось, что я вижу улыбающуюся рыжую девушку в ярко-синем платке, в эти моменты я вздрагивал, едва не роняя дорогую видеокамеру. От глаз Анжелы такое бы точно не ускользнуло, и она бы выпытала из меня все, это она умела. Да и Вадим бы, заметил мое состояние. Но моих старых друзей больше не было рядом, мы разлетелись, как бабочки на лугу и поделиться своими мыслями мне было не с кем.

В конце месяца я уже стал забывать о своей минувшей поездке, но меня неожиданно вызвал к себе в кабинет Евгений Афанасьевич.

Я вбежал в кабинет к начальнику, так как его тон по телефону требовал моего немедленного появления. И я явился. Я не сразу увидел товарища капитана, он сидел не на своем привычном месте – в потертом кожаном кресле, стоявшем во главе длинного стола для совещаний, начальник сидел на диване, стоявшем у него в кабинете на случай ночных дежурств. Его рубаха была по пояс расстегнута, в кабинете пахло коньяком и потом.

– Садись, – бросил мне начальник, указывая на одно из двух кресел, стоящих напротив дивана.

Я сел. За все свое недолгое время работы, я первый раз видел его в таком виде.

– Будешь? – Евгений Афанасьевич постучал пальцем по полупустой бутылке с коньяком, я отказался.

– Ты ж Антона знал, да? Это племянник мой. Был, – икнув, продолжил капитан. Утром тело нашли, мне час назад сестра позвонила. Застрелился он, значит. На озере застрелился. Его мальчишки местные видели, как он по озеру плыл с пистолетом в руке, как Чапаев, – горько усмехнулся капитан, а на середине озера он ствол приставил к голове и застрелился. Представляешь?

Я такого не представлял. Странно, глупо и нелогично. Начальник, как будто прочитал мои мысли:

– Думаешь глупо, да? Вот и я тоже думаю глупо. Им, сначала, не поверили, мало ли, чего пацаны навыдумывают, а потом машину его нашли. Возле озера. Водолазов вызвали. Ну и его самого наши, – рассказывая это, капитан налил себе пол стакана и залпом выпил, – все как они говорили, выходит. В общем, я тебя, что спросить-то хотел, ты же к нему в прошлый раз ездил и что-то там снимал для него, верно? Расскажешь? А то сестра какую-то чушь несла, про книгу какую-то, гадалок местных и про девушку, которую он любил и за которую все отомстить пытался. Она-то понятно, не в себе сейчас. Так расскажешь?