Читаем Паранойя полностью

— А не хрен быковать, — словно в оправдание добавил его напарник.

После чего, подхватив обмякшего Федю под руки, оба бугая подтащили его к припаркованному неподалеку джипу и втолкнули на заднее сиденье. Один из бугаев сел на место водителя, второй расположился рядом с пленником, держа наготове пистолет.

— Не рыпайся… мозги вышибу, — снова произнес он. Как видно, других угрожающих фраз его словарный запас не предусматривал.

* * *

Джип привез Федю и пленивших его бугаев в один из пригородных коттеджных поселков; конкретно — к трехэтажному кирпичному дому, который можно было бы, наверное, сравнить с дворцами старинных времен, не будь оный дом слеплен столь безвкусно. Ни дать ни взять, монстр, сотворенный каким-то доктором Франкенштейном от архитектуры.

Пара остроконечных башенок торчала над массивным сооружением, формой более всего похожим на перевернутый кверху днищем корабль. А низенькие окошки второго и третьего этажей, маячивших над кирпичной оградой, подходили, скорее, крепости, чем жилищу. Мало того, сам дом был сложен из красного кирпича, тогда как ограда — из желтого. А вот крыльцо вообще на какой-то ляд было покрыто плитками из бело-розового мрамора, текстурой напоминавшего куски сырого мяса. И вело к двери с полукруглым проемом, над которым еще нависал козырек из коричневой как шоколад металлочерепицы. Выглядела эта «гигантская шоколадка» тем более дико на фоне крыши самого дома. Крытой металлическими листами цвета морской волны.

Немногим лучше оказалось и внутреннее убранство дома. По крайней мере, то ли гостиной, то ли химерного подобия кабинета, куда бугаи и конвоировали Федю.

На паркетном полу этого… помещения был расстелен мохнатый ковер, похожий на шкуру огромного зверя. Под потолком висела люстра, чьи светильники (даром, что электрические) были выполнены в форме свечей. По углам было устроено что-то вроде клумб: из огороженных мраморными бордюрами клочков земли торчало по небольшой пальме в окружении пучков травы.

Облицованные мрамором стены покрывали маловразумительные барельефы — какие-то узоры и диковинные существа вроде зверей с птичьими головами или человеческих тел то с хвостами и головами зверей, то с птичьими крыльями. На фоне одной из стен еще чернел почти вмурованный в нее прямоугольник плазменного телевизора.

А в центре всего этого уродливого великолепия, на апельсиново-оранжевом бархатном диване, формой напоминавшем букву «С», восседал хозяин дома. Коротко стриженный невысокий и плотный мужчина средних лет в алом шелковом халате.

Перед хозяином стоял маленький стеклянный столик, на столике — бутылка… коньяка, судя по бурому цвету. Ну не чая же! Как раз, когда Федю ввели в кабинет-гостиную, человек в шелковом халате на миг приложился к бутылке. Хвастался, не иначе. Смотри, мол, жалкий смерд, каким дорогим бухлом я как бы между делом балуюсь. Вернее, сколько я потратил бабла на предстоящее похмелье.

Федю и его конвоиров хозяин встретил улыбкой — как бы любезной. Вот только взгляд у него оставался холодным, презрительным и оценивающим. Так что вышла улыбочка донельзя фальшивой.

— Доставили его… Аркадий Данилович, — доложился один из бугаев, тогда как второй в нерешительности переминался с ноги на ногу на пороге.

— Вижу уж, — кивнув, отозвался хозяин, — узнал. Можете быть свободны… кроме вас, молодой человек.

Последние слова предназначались уже конкретно Феде.

— Подходите, не стесняйтесь, — продолжал Аркадий Данилович, все еще изображая любезность перед своим пленником, — присаживайтесь… как вас — Федор… Федя? Предлагаю перейти на «ты».

Студент кивнул, мелкими робкими шажками подходя к дивану. Приглашение сесть он принял, но инстинктивно постарался расположиться как можно дальше от хозяина.

«Что надо этому богатому козлу? — пронеслось в Фединой голове, — уж не извращенец ли какой… на аппетитных юношей охотится? Надеется соблазнить…»

Да, не шибко склонный к самоуничижению, Федя считал себя если не красавчиком, то уж точно привлекательным. Не урод же, в конце концов, и не какой-нибудь доходяга-ботан. Однако менее всего ему хотелось, чтобы привлекательность эта была востребована кем-нибудь вроде Аркадия Даниловича. Как и любой другой особью мужского пола. На взаимность, во всяком случае, никто из них рассчитывать не мог.

— Выпить не предлагаю, — говорил между тем хозяин, — вредно в таком возрасте… да и не заработал еще.

А вот эти слова Федя услышал с немалым облегчением. Раз напоить не пытаются, значит, и попыток совращения не будет. Но более всего пленного студента ободрила фраза «не заработал еще». Явно намекавшая на сугубо деловые отношения… вероятней всего — на предложение о трудоустройстве.