Читаем Парадоксы Станислава Лема (интервью) полностью

Podстанция

http://www.podst.ru/posts/1167/

Парадоксы Станислава Лема (Интервью на русском языке в доме Лема). Краков. 2004. Записали: Лена Упорова, Алена Кислицина

Расшифровка.

Знаете, когда я слышу только о том, что мужчина садится в машину и едет во Францию, в Голландию, в Испанию, бог знает куда, никаких границ нету, никто не спрашивает!, <то> могу смотреть на это и слышать, а лично уже поздно.

Знаете, я сегодня тоже был в супермаркете огромном, мне не нравится это, я не энтузиаст консумеризма <имел в виду потребительство (культ потребления)>, что называется. Слишком много возможностей существует, это неприятно. Все бегают за дЕньгами.

Я знаю есть такая теория, я её не придерживаюсь, только повторяю, говорили так: Лем удрал в космос перед соцреализмом.

Советские женщины времён застоя — пуританки и ханжи, закутанные по самые уши. Я был удивлён, когда увидел русский Playboy — надо же, какие перемены.

корр.: Сколько языков вы знаете?

— <Английский — то ли забыл сказать, то ли ошибочно обрезано в интервью>, украинский, русский, польский, немецкий, французский — шесть. Знаете, я недавно сказал очень смешную вещь: кто-хо хотел так насильственно перевести на английский: “I remember a wonder moment”, потому что это “Я помню чудное мгновенье…” — это прекрасно звучит, а по-английски <получается (?)> ничего — нет этой истинной, настоящей поэзии, а почему? бог знает.

— После смерти ничего нет. Ничто ожидает человека после смерти, а не то, чтобы рай, преисподняя, я не знаю, что бог готовил, я не верю — просто абсурд. В абсурд я не верю. Я пишу в католическом журнале <«Tygodnik Powszechny»>, потому что нет иного такого, где можно сказать правду.

— Вы пишете для католического журнала? Это парадокс!

— Да, постоянно. Мне казалось, это всё-таки лучше там, чем в коммунистической прессе.

<кратко говорит об истории с Солярисом Тарковского>. А потом, когда ко мне пришли из Голливуда, чтобы Содерберг сделал, ну, была такая картина, что смотреть не хотелось, тогда я понял, что Тарковский сделал совсем неплохой Солярис.

Не верю я ни в какие сигналы из космоса. Никого нет, мы сами сидим, мы сами отвечаем за то, что мы делаем. Ужасные вещи делают люди. Время от времени я читаю историю Второй мировой войны, Советский союз, значит, Россия потеряла 40 миллионов людей и всё это напрасно — я читал, что существуют молодые люди, которые <кричат> Heil Hitler! в Москве, это очень неприятно. Слишком много свободы — это нехорошо, и слишком мало — тоже нехорошо, человеку посредственно надо, умеренно.

Будущее практически непредвидимо — самое умное, что можно сказать. Всегда находятся самые необыкновенные вещи, которых никто не ожидал. Никто не ожидал, что Советский союз распадётся, никто не ожидал свободной Польши. Нельзя говорить “никогда невозможно”, потому что неизвестно, что будет в будущем.