Читаем Парадоксы роста полностью

С появлением фундаментального научного знания наука развивается уже независимо, как единое глобальное явление в мировой культуре с общим проблемным, информационным, а теперь и кадровым пространством. Если в начале Нового времени, в эпоху Возрождения, во времена Везалия и Гуго Гроция, Коперника и Ньютона, языком науки была латынь, затем французский и немецкий, то теперь им стал английский. Глобальный механизм развития науки и проект Просвещения XVIII в. открыли новые возможности для создания единой целостной картины мира. Поэтому в постиндустриальную эпоху так остро востребован современный междисциплинарный синтез наших представлений о мире. К сожалению, кризис в науках об обществе — все большая специализация, отсутствие интегрирующих и синтетических концепций — мешает развитию современных представлений о природе человека, особенно о его общественном сознании и моральных нормах. С другой стороны, значительный культурный и моральный опыт человечества обобщен в наследии и сформулирован в этических нормах «мировыми» религиями. Более того, сравнительное исследование норм морали показывает их принципиальное единство в рекомендациях о том, «как правильно жить». Тем не менее диалогу разных вероучений между собой и с наукой мешают трудно преодолимые различия, закрепленные в абсолютизме статичной догматики веры.

В настоящее время внимание приковано к глобализации, что подразумевает в первую очередь мировые финансовые и торговые связи. Однако модель развития человечества с самого начала исходила из его глобального характера. Со времен палеолита человек расселялся по всему земному шару, но и тогда медленно, но верно, на протяжении сотен тысяч лет формировались связи, охватывающие мир. Сейчас же это происходит в другом масштабе времени, быстрее, чем за одно поколение, как это случилось, например, с сотовой телефонией и распространением Интернета. Поэтому глобализация науки и технологий привели к тому, что задачей национальной научной политики становится вклад в мировую науку, отвечающий общим высоким требованиям. В то же время использование результатов мировой науки невозможно без понимания глобальных процессов ее развития, а это определяется мерой интеграции национальной науки в мировую.

Фундаментальная наука и художественная культура, для которых длительные приоритеты определяются социальным заказом, а не только рынком с его критерием быстрой эффективности, должны поддерживаться государством и управляться обществом. Это приводит к трудностям реализации рыночных законов в области образования, науки и инновации при управлении на основе краткосрочных монетаристских механизмов, и эти противоречия в современном мире только обостряются. Наиболее эффективно фундаментальная наука влияет на развитие через образование, и поэтому так важна интеграция науки с университетами, необходимая для развития высшего образования в России в ответ на призыв к инновационному развитию страны

В мировой науке фундаментальные открытия традиционно публикуются и сразу становятся общедоступными. В конечном итоге то же самое происходит с крупными явлениями культуры и искусства. Весьма поучителен пример отказа от распространения патентных прав на геном человека, когда практически одновременно две группы ученых расшифровали геном. Одна группа сотрудничала под эгидой ЮНЕСКО в большом международном проекте, в которой участвовали и советские ученые. Другая — была организована американским ученым и предпринимателем Крейгом Венте-ром и стремилась «приватизировать» полученные результаты, поскольку информация представляла значительный интерес для фармацевтических корпораций. Однако международной суд решил, что информация о геноме человека не может быть запатентована и должна быть в свободном доступе для всех исследователей и врачей.

Споры о пределах прав собственности на социально-значимые объекты культуры привели к правовому регулированию, предусматривающему, что владелец становится хранителем этих объектов при соответствующем ограничении его прав собственника. Опыт показывает, что монопольное ограничение прав на программное обеспечение, как видно в споре между Windows и Linux, стало тормозом в развитии, равно как и попытки распространить авторские права на такие сокровищницы знаний, как «Британская энциклопедия», от чего, как известно, со временем отказались. В США Массачусетский технологический институт предоставил в открытом доступе все издания своих трудов и методических материалов. Симптоматично решение французского правительства сделать бесплатным для молодежи посещение всех главных музеев страны.

Результатом ограничений становится рост пиратства и нарушение так называемых авторских прав, либо это ведет к торможению развития, к экономическому, в частности образовательному, неравенству и возрастающему информационному монополизму. Так, новые социальные источники неравенства могут породить и новые конфликты. В этих явлениях временной масштаб процессов роста становится определяющим фактором в оценке их значимости и управлении.