Читаем Парадокс Всемогущего полностью

— Хорошо, но нам пора убираться отсюда — голос парня окреп, в нем зазвенели стальные нотки и Андрей удовлетворенно отметил, что не ошибся в его характере.

— Если пройти через этот парк, можно дойти до подземного коллектора — голос девушки зазвучал чисто и звонко, он был похож на чистый ручей, текущий с большой высоты — А по коллектору можно дойти до окраины города — она впервые улыбнулась уголками губ.

Андрей задумчиво покачал головой и затянув ремень на поясе, быстро обошел небольшую поляну, на которой они обосновались по кругу, высматривая что-то невидимое, его чувства обострились, ноздри втягивали воздух, каждая клеточка его тела ощущала непонятную вибрацию, несущуюся издалека. Вернувшись к парню и девушке он уверено взял их за руки.

— До коллектора добраться будет сложно — он перевел взгляд поверх их голов на реку, текущую у них за спиной — В нашу сторону едут машины. Вот там можно найти помощь.

Парень с девушкой удивленно переглянулись, не понимая, как он может слышать то, чего нет, но доверившись ему, последовали за ним в сторону, где ему почудилось присутствие других. Пробравшись через нехоженый частокол кустов и деревьев, они вышли к узкой дороге, петляющей в парке. В полной тишине появился легкий гул техники, эхом отразившись от деревьев и пройдя сквозь заросли, наполнил воздух своим рокотом. Когда из за поворота полыхнули огни фар, Громов и его спутники, укрылись в чаще за стволами деревьев, решив понаблюдать за действиями визитеров. Им было видно, вначале машина пехоты, бренча на гравийной дорожке, поравнялась с ними, а за ней, в клубах пыли, следовал представительский автомобиль, стараясь держаться подальше от летящих камней. Недалеко от них обе машины словно по команде остановились, задняя дверь дорогой машины открылась и на свет выскочил мужчина средних лет, в гражданском костюме. Осмотревшись, он направился точно в сторону притаившихся в напряженном молчании путников.

— Андрей! — выкрикнул человек — Андрей, я знаю что ты здесь — он отчетливо выговаривал слова и Громов вдруг узнал этот голос.

— Андрей! — уверенно повторил человек — Я жду!

Громов зашевелился в своем укрытии и встал во весь рост, прямо напротив незнакомца. Парень и девушка с надеждой смотрели на незнакомого человека, его кожа имела естественный цвет и глаза были непохожи на глаза мертвеца.

— Здравствуй, Андрей Иванович — уверенно произнес незнакомец — Я Артемьев, помнишь? Майор Артемьев.

Громов помнил его. Это он встретил его в отделе полиции и первым понял, что с Андреем что-то не так. Это он разговаривал с ним в одиночной камере, первым из всех объяснив сложившуюся ситуацию. Это он первым понял, что из себя представляет Андрей.

— Как вы нашли меня? — выкрикнул Громов.

— Это не проблема! — ответил Артемьев — Проблема это ты сам. — он подошел к Андрею ближе и встал совсем рядом, разглядывая его словно музейный экспонат — Ты нужен нам! — Артемьев протянул руку для рукопожатия, но Андрей почему то проигнорировал ее. Вместо этого он обернулся и замахал рукой своим друзьям. К удивлению Артемьева от земли отделились две фигуры и направились к ним.

— Мне нужно отправить их в безопасное место — Андрей взял девушку за руку — И тогда я поеду с вами — его глаза сверлили Артемьева, он догадывался что его ждет дальше.

85

Он давно умер. В то время, когда он еще не подозревал об этом, находясь среди живых, его тело навсегда лишилось возможности чувствовать биение сердца, ощущать свежесть запахов утреннего бриза и тепло людей, оставивших его одного. Проживая день за днем, он постепенно утратил атрофировавшиеся чувства, растеряв друзей и близких в угоду своему бесконечному тщеславию. Не осознавая этого, он продолжал жить в своем вымышленном мире, сооруженном его воображением на осколках чьего то счастья, чьих то принципов и чьей то любви. Смерть жены от тяжелой болезни и разрыв с дочерью никак не всколыхнули его, лишь одна тонкая струна зазвенела в нем, надрываясь от напряжения, а потом и она затихла, уступив место темной, холодной расчетливости. Он продолжал существовать в отдельной вселенной, где его ждали признание и успех, а оставленные жена и дочь, иногда всплывая как видения из прошлого, лишь тяготили его, отвлекая от движения к манящей перспективе. Теперь, когда его тело перестало нуждаться в пище и воздухе, потеряв возможность реагировать на усталость и боль, избежав старения и болезней, он запоздало осознал, что физическая смерть просто наложилась на его духовное опустошение, произошедшее задолго до встречи со смертоносной инфекцией. Пройдя этот путь от начала до конца, он вдруг понял, что после встречи с дочерью, его сомнения, зародившиеся в нем с недавних пор, дали ростки новым, непобежденным смертью, чувствам привязанности, долга и чести. Его внутренний мир, постепенно разрушаясь от точивших его изнутри сомнений, ожил, восстав из небытия, и он понял, что эти забытые казалось бы навсегда чувства, просто надолго заснули в нем, накрывшись тонким одеялом забвения в дальних уголках его собственного мироздания.