Читаем Парадокс Всемогущего полностью

Алекс, не желая вникать в чужие отношения, притворился спящим. Для себя он решил, что первым делом по приезду в Москву, он разыщет Илану, пусть вопреки воле родителей, не желавших видеть их вместе. Постепенно мерный перестук колесных дисков разморил всех, и вагон, петляя по таежной глуши, погрузился в сон, притушив огни освещения. Лишь в одном купе соседнего вагона, не спали двое. Они никак не могли наговориться в разговоре ни о чем, их лица излучали страсть и негу, опасаясь расплескаться в объятиях нежности. Когда он предложил ей кофе, она согласилась, понимая, что наступает тот водораздел, переступив который, она перечеркнет зародившееся в ней чувство, повинуясь лишь договоренности с тем, кто давно стал ей чужим. Когда он вышел из купе, улыбнувшись ей улыбкой, в которой читалось его всепрощающее понимание, того, что ждет их, она смогла только эхом улыбнуться ему в ответ уголками рта, в надежде разом прекратить свои страдания, бросившись ему на шею. Но вместо этого, она порылась в сумке в поисках ампулы и надломив кончик, пропитала смертельным раствором кусочек сахара, выложенный на салфетку. Мельком бросив взгляд на его куртку, висевшую на плечиках, она опустила голову на руки, закусив от безысходности губу. Дальше все прошло как всегда в таких случаях. Он кинул сахар в свою кружку, с дымящимся напитком, она щебетала ему бог весть что, проливая в душе водопад горьких слез от жалости к нему. Когда он откинулся на подушку, под воздействием большой дозы яда, она закрыла глаза, с ненавистью проклиная себя и свою слабость, не прошедшую испытания любви. Она проворно ощупала его куртку, наткнувшись на потайной карман и ловко орудуя пальцами, извлекла на свет пробирку с прозрачной жидкостью. С ненавистью рассматривая этот предмет, она не понимала, как может эта вещь быть тяжелее на весах его жизни, она бросила пробирку на пол, еле сдерживаясь, чтобы не раздавить ее, так несправедливо отнятую у безвинного человека. Тяжело вздохнув, она протянула за ней руку, накрыв ладонью теплую емкость, а затем спрятала ее в сумке. Вытянув из волос несколько невидимых заколок, она сбросила парик, разметав длинные каштановые волосы по плечам. Поколдовав с собой перед зеркалом, она смыла грим, снимая с кожи эластичную накладку, отчего ее лицо потеряло острые черты, тем не менее, оставаясь милым девичьим овалом. Стирая с лица остатки желатинового клея, она почувствовала, как поезд, напрягаясь под тяжестью вагонов, тормозит, подъезжая к вокзалу крупного города. Постройки, замелькавшие за окном, отражали темные окна спящих вагонов, на часах, медленно проскользивших перед ее глазами, отпечаталось время поздней ночи. После остановки, со всех сторон раздались свистки, прорезавшие тишину ночи, залязгали замками открывающиеся двери вагонов, а по перрону разнесся топот множества ног. Свет, вспыхнувший под потолком, ослепил ее, она с удивлением выглянула за дверь, столкнувшись с озадаченной проводницей, будившей пассажиров.

— Поезд дальше не идет — выкрикнула она, увидев девушку. — Объявлена карантинная зона. — ее лицо, перекошенное от страха, источало предчувствие катастрофы, смешиваясь с гулом с улицы. Вокруг толпились сонные пассажиры, недовольные шумом, но расслышав слова, словно заведенной проводницы, исчезали за дверьми, спешно собираясь на выход. Девушка схватила свою сумку, пробежав глазами по купе, наклонилась к лежащему человеку, нежно поцеловав его в лоб, и быстро исчезла, выбежав через тамбур в сторону соседнего вагона, смешавшись с толпой, возбужденных от неизвестности пассажиров. Через окно было видно, как десятки солдат, образовав цепь, ловко распихивали толпящихся людей в очередь к зданию вокзала, где для них было организовано временное убежище, перед проверкой и составлением списков. От нереальности ситуации, люди втягивали головы, медленно шагая друг за другом, готовясь к большой

беде.

55