Читаем Парад скелетов полностью

Утром перевел трубку в режим «виброзвонка», чтобы не пропустить момент, когда мне будут звонить, и засунул себе в уши наушники. На шею же, как обычно, повесил маленький, не мешающий бегу плейер, на который была записана обыкновенная и самая примитивная барабанная дробь. К меломанам себя никогда не относил, и музыка на пробежке меня не вдохновляла. Барабанную же дробь я записывал сначала через микрофон с простого синтезатора, где можно регулировать ритм и скорость звучания. Потом запись перебросил на плейер. В результате у меня получился регулируемый ритм не только звучания, но и самого, грубо говоря, озвученного бега. А уже по моему темпу передвижения ориентировался весь взвод, ускоряясь или замедляясь. Запись была рассчитана ровно на час. Через час, если требовалось совершать большую пробежку, плейер автоматически начинал проигрывать дробь заново. Такое нехитрое приспособление хорошо помогало держать рваный ритм бега, то совершать ускорения, то сбавлять скорость. Это хорошо действует на развитие дыхания.

Как всегда, путь наш пролегал сначала за ворота военного городка, потом по городку ДОС [1] и дальше по дороге до гражданского поселка, мимо моего жилья, мимо громадного двухэтажного особняка тещи лейтенанта Сколотова, мимо бывших авторемонтных мастерских уже не существующего колхоза… Потом вокруг поля по опушке леса… И назад – в обратном порядке до ворот военного городка. При необходимости маршрут можно было изменять. Вместо одного поля мы могли бы обежать по кругу два, три и четыре, а могли вообще перебраться вброд через мелкую речушку и выйти на большой маршрут, обычно используемый для марш-бросков. Но тогда пришлось бы забегать в небольшой городок, наш районный центр, где всегда много машин, не только легковых, но и грузовиков-лесовозов, следовательно, и воздух менее приспособлен для бега, чем на природе. Обычно я предпочитал свой взвод в райцентр не заводить, если не было приказом обусловленного маршрута. Разве что ночью, когда порой по тревоге поднимал солдат и совершал очередной учебный выход. Ночью все-таки дышится легче. Но ночью после нашего прохождения поселок будоражат местные собаки. А зря людей волновать тоже не хотелось.

В этот раз мы совершали нормальный и стабильный часовой круг, бежали в привычном рваном ритме, никто не задыхался и никто не отставал. Что меня, как командира, не могло не радовать, потому что во взводе шестеро молодых бойцов, которые за три месяца службы еще не втянулись в тот ритм нагрузок, который для остальных привычен. Сначала молодых бойцов было восемь, но двое так и не смогли пристроиться к нормам четырехчасового суточного сна, и их пришлось отправить дослуживать в полк ВДВ. Там солдатам полагается спать чуть дольше. Не знаю, как они там прижились, не интересовался. Но обычно те, кого отчисляют из спецназа ГРУ из-за физической несовместимости с общепринятыми у нас нагрузками, в любых других частях становятся чуть ли не лучшими бойцами. Потому что за короткий срок пребывания у нас успевают многое получить.

Когда мы вступили в улицы нашего поселка, когда миновали сначала особняк тещи лейтенанта Сколотова и свернули на узкую улицу, зажатую между двумя длинными заборами, почувствовал непонятное беспокойство. На дороге стояла легковая машина, мимо которой мы пробежали. Посмотреть на людей в машине мне помешали солдаты, перекрыв видимость. И только тогда, когда мы удалились от машины метров на сорок, я вдруг «задней памятью» вспомнил номер, который промелькнул перед глазами. Вернее, даже не сам номер, а обозначение региона, к которому машина была приписана. Хорошо знал, что регион «07» на номерном знаке говорит о том, что машина эта из Кабардино-Балкарии, где я был в недавней своей командировке на Северный Кавказ.

Вместе с тем регион автомобильной регистрации пока не объяснял причин беспокойства. Мы добежали до угла, повернули, и пробегая мимо моего неказистого домишки, понял, что «беспокойство» висит на дереве. А внешне оно представляло собой обыкновенный пластиковый пакет, подвешенный к ветке над дорогой. Пакетов в природе существует множество, все они разные, но обычно их не обклеивают скотчем. Ну разве что в одном месте, где прорвется, если владельцу жалко по какой-то причине пакет выбросить, можно приклеить кусок прозрачного скотча. А этот был почти весь обклеен непрозрачным коричневым скотчем, который обычно употребляют для упаковки багажа. С какой целью могли так «укутать» пакет? Только с одной – чтобы он усилился и выдержал груз. Но кто и для чего подвесил груз над дорогой? Пакет на дереве и обозначение региона в автомобильном номере соединились. Более того, беспокойство вдруг закипело, как вода в чайнике, и готово было выплеснуться наружу.

– Ложись! – отдал я команду.