Денис, все время послушно лежавший смирно, успел полностью отойти от наркотического тумана. Когда Яна угомонилась и упала на кровать рядом с ним, он поднялся, опираясь на локоть, и пустил в ход пальцы, помня о ее условии: оргазм любой ценой. Она направила его руку, задала темп, и он беспрекословно выполнял ее пожелания. Вскоре она закрыла глаза и громко застонала, немного подергиваясь. «Наконец-то», – обрадовался Денис, не зная, чего ждать от этой чокнутой, которая могла бы выцарапать глаза или еще как-то изувечить. Он просто лежал рядом и изучал ее трезвым взглядом: что же в ее жизни такого произошло? Но она нравилась ему. Сейчас она походила на актрису из порно: размазанная тушь, растрепанные волосы и совершенно дикий взгляд.

– Что-то не так?

– Натер мне все своей щетиной. – Яна раскинула ноги и потерла рукой половые губы. – Но ты молодец, очень постарался.

Янино тело покрывала тонкая кожа, почти прозрачная. И как бы она ни надевала на себя маску толстокожего и непробиваемого человека, натертости и ссадины выдавали ее хрупкую натуру. Она села на кровати и пригубила «Просекко». Осторожно, не зная, насколько можно сверху класть на бутерброд из виски и кокаина игристое.

– Знаешь, вот я тебя сняла, и мне понравился этот вайб. – Посмотрела она на размазанное по кровати тело. Не мужчина – тело. Яна вдруг подумала: они же говорят о любовницах «шкуры», почему ей нельзя как-то обзывать тех, чьи имена никогда не будут значиться в телефонной книжке? Пусть будет «тело». – Я впервые в отеле трахалась, кстати, – вдруг призналась Яна.

– Клевые ощущения, да? Мы так в нулевых на показы мод ходили и шептали на ухо организаторам, кого вечером привезти.

– Я, кстати, всегда хотела почувствовать себя проституткой хоть раз, – вспомнила она список так и не сбывшихся в семейной жизни эротических фантазий.

– А меня впервые баба притащила в номер вот так, без свиданий и провожаний.

– Давай ты заплатишь мне за секс, а? Оцени, сколько бы ты дал за такое обслуживание? – Яна закинула ногу на ногу и с вызовом смотрела на Дениса.

– Да сколько… Ну явно выше среднерыночной. – Он встал и достал котлету налички из кармана. Отслюнявил стопку пятитысячных купюр. Яне показалось, что там около ста тысяч.

Она присвистнула и опрокинула залпом бокал. Ее внутренний критик сообщал, что ниже падать уже некуда. Яна достигла дна.

– Ладно. Я в душ и поеду. Останешься?

– Нет, тоже поеду. – Яна подогнула колени и положила на них голову, уставившись в воображаемую точку прямо перед собой.

Пока он мылся в душе, очищая себя от пота и похоти, чтобы не принести все это в свою тихую гавань, на брачное ложе, к своей Лиле, Яна так и не шевелилась в какой-то равнодушной задумчивости. Или осознание случившегося, или просто отходняки от наркотика накрыли ее, как тяжеловесным мороком. Даже шум воды вызывал отторжение и желание отгородиться от реальности непроницаемой заслонкой.

Дно, такое дно.

Глава 15

Коля продолжал сидеть в темной комнате, позабыв о существовании электроприборов, кроме компьютера, уткнувшись носом в рассеянный пучок света, исходящий от монитора. Что еще можно найти прямо сейчас? Ночью некого дернуть. Делом Захарова занимались многие подразделения, потому что его раскрыли в пособничестве по всем фронтам: отмывание бабла наркоторговцев из Средней Азии, незаконный оборот валюты, торговля ведомственными землями и даже несколько трупов в прудах Подмосковья, которые, правда, ему не пришить никакими нитками.

Коля вспоминал подробности, которые были ему известны из разговоров коллег. Дела были настолько громкие, что в кулуарах только об этом и судачили. Что до Марченко, то он загремел за решетку уже после того, как упекли Захарова. Когда «благотворитель» оказался под следствием, обнаружилось множество точек соприкосновения между ними. Изначально Захаров «крышевал» его бизнес с микрокредитованием и маскировал торговлю «мертвыми душами», на паспорта которых оформлялись несуществующие кредиты, и потом в кассу возвращалось много белой налички. После Марченко присаживались и другие пешки, прежде неинтересные органам, и раскрываемость преступлений после его задержания как-то резко повысилась. Веточка за веточку, кустик за кустик. Потянулась вереница по этапам.