Громко шумела вода. Яна сидела напротив тумбы с сейфом и никак не решалась набрать заветные цифры. Решившись, она уткнулась взглядом в форму, в которую обычно складывала Никите парную индейку и гречку на работу. Только громоздкую. Внутри нее в фольге что-то лежало. Десятки стопок купюрами по пятьсот евро. Не успев закрыть ее крышкой, Яна обернулась на звук.

– Кто так рано салют устраивает? Еще же даже не стемнело. И, гады, прямо под окнами. Задрали шмалять. – Вытирая на ходу голову полотенцем, Коля зашел в спальню, огороженную полупрозрачной перегородкой.

– Все неспроста, – улыбнулась Яна.

– В смысле? – Он переступил порог, наклонившись, чтобы вытереть шею.

– Чтобы соседи не разобрали выстрел среди салютных залпов. – Яна навела на него знакомый ПМ. – Помнишь, ты спрашивал, нашла ли я Бога?

Глава 28

Месяцем ранее

Они с Крис тогда перебрались практически в центр города, арендовали квартиру в районе Ваке, чтобы работать швеями для одного грузинского бренда. Это был хороший ход, чтобы войти в доверие и после представлять их интересы в Москве. Они вполне могли отгородить половину костюмерной под их шоурум. Тем более что ткани, лекала, фурнитура – все хотелось облизать от восторга. Как-то Яна забрела домой по вынужденной необходимости: критические дни приходили вне календаря, тогда, когда им вздумается, – такой стресс, хорошо, что не ранняя менопауза. Консьерж передал ей крупный почтовый конверт, что пришел с утра – едва она отправилась в пошивочный цех. Яна помнила, что просила Макса следить за ее почтой, но не думала, что поступит что-то кроме счетов за воду, газ и электричество. Внутри свертка был еще один конверт, на нем знакомым почерком было написано: «Передать Шмелевой Яне Константиновне (адрес) в случае моего ареста или смерти». Внутри жесткий диск. На нем – пронумерованные папки. В первой она обнаружила послание, записанное где-то между историей с ноутбуком и казусом в банке.

«Олень! Я знаю, что сейчас ты меня ненавидишь. Что все выглядит так, будто бы я само воплощение Люцифера. Но прошу тебя, посмотри видео на этом жестком диске, и ты поймешь, что все не так просто. И наша ситуация – не шахматная доска, разделенная на монохромные секторы. – Он сидел в тех самых апартаментах Сити, которые она досконально изучила на видео с Артемом, якобы ворующим монеты. – Да, я говно. Не человек, а говно. Я изменял, я совершил много ошибок. Но я правда люблю тебя, Олень. И как бы странно это ни звучало, но, если ты смотришь это видео, я обменял свою жизнь на твою. Мы не просто обменялись судьбами в Женеве, я обещал хранить тебя от правды и самого себя. Но не уберег. – Никита глотнул воды, видно, что сказанное далось ему непросто. – Знаешь, сейчас я рад, что у нас не получился ребенок. Он бы страдал за меня. Нет, то, что ты страдаешь за меня – тоже несправедливо, просто я не мог тебе сказать. Что много лет назад я стал заложником конторских, они нашли меня сразу после ареста Захарова. Сказали, чтобы не отъехать – я должен играть информатора, лечь под ментов. Прийти к некому Соловьеву и сдать своего начальника с поличным. Тогда я труханул. Думал, сдам, и все на этом закончится. Но спустя три года нас собрали вместе, и началась крысиная возня. Прости, что ты стала ее частью. И прости за измены. Это никак не меняет того, что я тебя любил. Не хочу, чтобы ты плевала на мою могилу. Или желала, чтобы я сгнил в тюрьме. Олень, я виноват. И я каюсь. Прости».

С Яны сошло десять потов, она пересматривала видео раз за разом, пытаясь узреть на его лице постороннюю мимику, что-то наигранное, лживое, но нет.

Дрожащими пальцами она схватилась за сигарету. После открыла вторую папку. Там снова видео, снятое в апартаментах Кирилла в Сити в начале сентября того года, когда она столкнулась на дороге с Колей.

Сначала в помещении хаотично двигаются два горе-партнера, кто-то пьет воду, другой ставит свой плейлист на ноутбуке. После раздается звонок в дверь. Лица становятся напряженными, сереют, блекнут. На пороге появляется знакомый овал лица с небритой щетиной. Яна включила звук.

– Приветствую! Николай. – Он пожал руки Никите и Кириллу. – Я со стороны Евгения Петровича. Наша задача – помочь вам вывести деньги так, чтобы вы не отправились вслед за Марченко и Захаровым. Или какие-то другие планы? – протаранил он взглядом Кирилла.

– Что делать нужно? – сразу задал вопрос Никита, как только они сели за круглый кухонный стол переговоров.

– Вывести деньги, аккуратно, четко, под нашим присмотром. Соблюсти интересы всех сторон. Есть чего выпить? – просканировал гостиную, соединенную с кухней, Коля.

– Непьющие. Продолжай, – осадил его Кирилл.

– Есть пара моментов, которые Евгений Петрович просил меня утрясти, – давился тогда еще майор водой.

– А именно? – вступил в диалог Никита.

– С моей стороны вас страхует Евгений Петрович, Марченко поделился seed-фразой с Кириллом, – медленно витийствовал Коля. – Марченко-то мы, если что, за кадык подвесим. А ты, Никита, у нас самое слабое звено. Ты должен сказать, кто страхует тебя в случае несчастного случая.