Читаем Пара дракона полностью

Щитов еще нет, черт возьми. У меня был проблеск надежды, что к тому времени, когда я вернусь, он, возможно, заработает. Интересно, скучали ли они по мне? О чем я думаю, конечно же, скучали! О, интересно, насколько большой стала Калиста! Как долго меня не было? Там, в глуши, рядом со Сверре, дни протекали незаметно. Они что, списали меня со счетов как мертвую? Устраивали ли они по мне похороны? О! Я могу сказать какую-нибудь классную фразу, например, если Калиста скажет: «Я думала, что ты умерла», я отвечу: «Да, но сейчас мне лучше». Да, это чертовски классная фраза! Я знаю, что слышала ее не в одном научно-фантастическом шоу. Мы обе посмеемся над этим.

С тех пор, как Сверре забрал меня, мои дн были наполнены совсем другими заботами; у меня не было времени понять, как сильно я скучаю по ней. Не могу дождаться, когда увижу ее. К тому же теперь у нас есть еще кое-что общее! У нее есть Лэйдон, а у меня Сверре. Что заставляет меня задуматься, как межвидовые отношения могут отнестись к двойным свиданиям на бесплодной планете?

Мы выходим из песка на окраину города, но до центра города, где, вероятно, будет Калиста, еще далеко. Вдоль улиц выстроились высокие здания с отражающими стеклами. Когда-то это, наверное, было красиво, но ветхость и запущенность прочно завладели строениями. Сверре, похоже, знает дорогу.

— Ты раньше здесь жил? — спрашиваю я, чтобы нарушить гнетущее молчание.

Сверре останавливается и оглядывается, прежде чем посмотреть на меня. В его глазах печаль, а в поведении — тяжесть. Он не пытается ничего сказать, просто качает головой и продолжает идти.

Вскоре мы натыкаемся на одну из рабочих бригад, которые переходят от здания к зданию в поисках полезных материалов. Люди опережают нас на четверть квартала. Один из них замечает нас и кричит что-то, чего я не могу разобрать. Я машу рукой, когда они останавливаются, сбившись в кучу.

— Эй, ребята, — говорю я, когда мы подходим достаточно близко, что мне не нужно кричать.

— Что, черт возьми, ты с ним делаешь? — спрашивает пожилой седовласый мужчина, указывая на Сверре.

— Он мой друг, как и Лэйдон, — отвечаю я.

В рабочей группе четверо мужчин. Тот, кто говорил, самый старший, остальные трое тоже мужчины, но моложе. Они смотрят на Сверре, скрестив руки на груди. Когда мы подходим ближе, они сбиваются в более плотную группу и отступают на несколько шагов.

— Как раз то, что нам нужно, больше пришельцев, — говорит Седой.

— А где Розалинда? — спрашиваю я.

— Наверное, хозяйничает в центре города, как обычно, — бормочет один из молодых мужчин.

— Ладно, нам пора, — говорю я, беря Сверре за руку и проходя мимо.

Сверре наблюдает за мужчинами, поворачивая голову, чтобы держать их в поле зрения. Даже когда мы удаляемся, я вижу, что он напряжен. Его глаза никогда не останавливаются, он прижимает меня к себе, и его крылья шелестят, а хвост быстро мечется из стороны в сторону. Может быть, дело в нем самом или в том, как вели себя эти мужчины. Но что-то здесь не так. Нервы у меня на пределе, и каждый раз, когда дует ветер, я слегка вздрагиваю.

Когда мы приближаемся к центру города, Сверре замедляет ход. Его волнение теперь ощутимо, отчего волосы у меня на руках встают дыбом. Его руки то и дело сжимаются в кулаки. Несколько человек что-то делают на площади. Как только мы оказываемся достаточно близко, чтобы я могла заметить Гершома, мое сердце немного замирает. Гершом был моим боссом на корабле, начальником лаборатории, в которой мы работали с Калистой. А еще он супер-мерзавец, хотя к Калисте у него было больше чувств, чем ко мне. С тех пор как мы разбились, он стал раздражающей занозой в заднице. Есть несколько выживших, которые думают так же, как и он, и все они расистские мудаки.

Группа оглядывается, когда мы входим в центр города. Это большая открытая площадь, в центре которой находится пирамидальное сооружение. Перед зданием пирамиды находится блок из камня или бетона, приподнятый на четверть метра от земли, который, как мы решили, когда-то был фонтаном. В середине фонтана находится статуя змая, похожая на Сверре или Лэйдона. Статуя, в два раза больше настоящего змая, с расправленными крыльями и оружием, похожим на оружие Сверре, в то время как другая рука поднята к небу и держит длинные пряди чего-то похожего на водоросли, но теперь я знаю, что это эпис.

Все это впечатляет и привлекает мое внимание каждый раз, когда я это вижу. Вероятно, именно поэтому я пропускаю начало того, что происходит дальше. Я смотрю на фонтан, затем пытаюсь понять, что делают Гершом и четверо мужчин с ним, когда что-то смазывается, раздается удар, и Сверре больше нет рядом со мной. Воздух наполняется ревом, и я теряюсь в путанице быстрых движений, происходящих быстрее, чем я могу осознать.