Читаем Пара дракона полностью

Этот оазис большой, достаточно большой, чтобы я не мог видеть дальнюю сторону, а концы с обеих сторон находятся на расстоянии сотен ярдов. Когда я медленно приближаюсь, листва впереди шелестит, и я готовлюсь к атаке. Приближаюсь, лохабер наготове, шорох прекращается. Я жду в течении трех ударов сердца, чтобы увидеть, появится ли кто-нибудь. Никто не появляется, поэтому я подхожу ближе, пока не оказываюсь достаточно близко, чтобы раздвинуть листья своим лохабером.

На дальней стороне листьев крохотный квет, самое большее — саженец. Кветы вырастают в огромные цветы с длинными листьями, которые расходятся из красивой желтой сердцевины. В центре находится рот, а между листьями растут лозы, которые заманивают добычу в ловушку и втягивают ее внутрь. Листья острые по краям и имеют паралитический яд, который обездвиживает то, что квет захватывает. Этот достаточно большой, чтобы съесть грызунов или птицу. Но я не хочу ничем рисковать, поэтому подхожу достаточно близко и вонзаю ему лезвие в открытую пасть, вонзая свой лохабер в землю. Он визжит, вздрагивает и умирает.

Осматривая окрестности, я не нахожу других угроз, поэтому беру Джоли и переношу поближе. Я собираю опавшие ветки и листья, чтобы построить укрытие, которое защитит ее от солнца. Как только она оказывается в безопасности внутри, я подхожу к краю воды и наполняю свою бутылку. Я возвращаюсь к ней, снимаю с нее одежду и медленно выливаю на нее воду. Она вздрагивает, извивается, затем стонет, когда прохладная вода покрывает ее покрасневшую и покрытую волдырями кожу. Краснота отступает по мере того, как я продолжаю набирать и выливать на нее воду.

Как только ее дыхание становится глубже, а кожа приобретает менее красный оттенок и более естественный золотистый загар, я прекращаю с водой. Затем я раздеваюсь и ложусь рядом с ней, позволяя своему телу естественным образом вытягивать из нее жар и рассеивать его. Запах ее волос, изгиб ее тела, когда я пристраиваю ее, чтобы сильнее прижать ее тело к моему, ее мягкость там, где я ожидал бы жесткой защиты, эротичны. Мой главный член неприятно твердеет, но то, что он зажат между нами, доставляет мне удовольствие. Я обнимаю ее и жду.

Как только она будет в состоянии, мы отправимся в город и к ее людям. А до тех пор я буду наслаждаться, когда она прижимается ко мне, и радоваться, что она в безопасности. Мое решение было правильным. Я спас ее, и пока этого достаточно.

Глава 11

ДЖОЛИ

Я медленно просыпаюсь. Каждый мускул в моем теле болит. Я устала и так обезвожена, что во рту у меня словно песок, из которого состоит эта чертова планета, на которой я застряла. Осознание возвращается медленно, и я не хочу этого, поэтому пытаюсь убежать обратно в черноту сна, но не могу.

Мне не жарко. Это первое, что я реально осознаю, как только смиряюсь с тем, что уже не засну. Это такое облегчение, что я нежусь в нем какое-то мгновение. Только тогда я осознаю, что Сверре прижимается ко мне своим массивным мужским достоинством, зажатым между нашими телами. Желание расцветает, как раскрывающийся цветок, как только я это осознаю.

Он спас меня. Я искала мужчину, который заботился бы обо мне, который смотрел бы на меня так, как Лэйдон смотрит на Калисту. Его рука прижимает меня к своей прохладной коже. Наши тела слились воедино, и все же он не воспользовался мной. Он мог бы, и его тело ясно дает понять, что он этого хочет. Медленная улыбка расползается по моему лицу с неудержимой силой, когда моя грудь расширяется от легкого, воздушного ощущения. Я ерзаю, наслаждаясь ощущением его члена, прижатого ко мне, затем переворачиваюсь к нему.

Его глаза открыты, и он смотрит на меня. Я касаюсь его лица и провожу пальцем по линии подбородка. Он что-то говорит, потом улыбается. Его пальцы скользят вниз по моей спине, и я дрожу, когда ощущения проносятся по моим нервам. Между моих ног растет влага, и я хочу его. Он мой, и я собираюсь отдаться ему.

— Доброе утро, — говорю я. — Мы не можем общаться, но я хочу, чтобы ты кое-что знал. Я переживаю о тебе. Мне нравится, как ты на меня смотришь. Я не была уверена, думаю, я была напугана, но ты всегда относился ко мне с уважением и заботой. Даже когда ты ведешь себя как большой и страшный, ты все равно добрый.

Он говорит что-то, чего я, конечно, не понимаю, но в конце он произносит мое имя. Он кладет руку мне на грудь, там, где сердце. Он, должно быть, видит, что я не понимаю, потому что берет мою руку и кладет себе на грудь, где я чувствую биение его собственного сердца.

— Дж-оо-ли, — повторяет он.

Моя улыбка словно льется из моей души. Я пододвигаюсь ближе, затем наклоняюсь и целую его. Его губы прохладные, но мягче, чем я себе представляла. Его язык касается моих губ, затем мягко скользит мимо них, пока мой язык не встречается с его. Я растворяюсь в нем с этим поцелуем.