– Теперь танцуйте, – распорядилась Люсечка и опустила звукосниматель патефона на пластинку. Томная мелодия полилась, как расплавленная патока. Мужчина подал руку «Кармен», другой прикоснулся к талии, и пара двинулась. – Татка у нас – дочь профессора, – вещала хозяйка. – Она на фортепиано играет и на трёх языках говорит.

– Ты меня так расхваливаешь, будто продать хочешь, – вроде бы смутилась Татьяна. Незаметно она прижалась к Маркову всем телом. Давно не ощущавший подобных прикосновений организм отреагировал настолько здорово, что Сергею стало неудобно, он даже покраснел. И тут же разозлился: «Чего я стыжусь, она же сама провоцирует, знает ведь, чего добивается».

– Я в вас влюбилась по Люсечкиным рассказам, – прошептала Татьяна, щекоча ухо дыханием. – Так жаль, что вам надо уходить. А это… дело никак нельзя перенести?

– Нет, – ответил Марков, с сожалением выпуская из объятий новую знакомую.

– Тогда можно я позвоню?

– И можно, и нужно, – встряла блондинка. – Если так уж надо, бегите, Серёжа. Номер телефона вашей квартиры мы Татке дадим.

Марков глянул на часы. Какое уж тут метро. Можно успеть, только если удастся поймать авто. Командир бросился вниз по лестнице.

– Сарожа, – окликнул его с верхней площадки лестницы Лось. – Уходишь? Нет бы посидеть, водочки попить, да и поговорить найдётся о чём.

– Извини, Володя, давай завтра.

– Начальству неймётся?

– Да нет, девушка меня ждёт.

– Ну! Тогда удачи. А у меня дома сразу две. Что-то на тебя дамы гроздьями вешаться стали. К чему бы это?

Марков только отмахнулся.

– Ну, беги, – вздохнул Лось. – А мне по девушкам бегать поздно. Посижу по-стариковски. С Люсечкой и с Таткой.

Глава 8

Лось закончил обход квартиры. Когда его вселили, Люсечка оглядела обе огромные комнаты, покривила губы на такой же разор и запустение, как и у Маркова было. И потребовала, чтобы «жених» завтра же поставил хозчасть на уши. Чтобы не хуже, чем этажом ниже. Неожиданно для Владимира, не привыкшего ещё к новому положению, сотрудники КЭЧ взяли под козырёк, встали на уши и за неделю, под руководством «невесты», проявившей неприятно поразившие Лося въедливость, капризность, а моментами и грубость, взвод бойцов-строителей сделал всё «как у людей». Одинаковые шкафы резного дерева в зале, на кухне и в спальне. Столы, стулья, кожаный диван, напоминающий Владимиру идеально начищенный генеральский сапог, гнутые стулья. Блондиночка выбирала и руководила расстановкой, меняла и переставляла, пока её душенька не успокоилась. По мнению Лося, стало гораздо хуже – теснее и «мещанистее». В его юности за «бытовое обрастание» из комсомола и из партии исключали. Но его мнения никто не спрашивал.

Сейчас у подруги ещё не прошло чувство глубокого удовлетворения проделанной работой и достигнутым результатом. Правда, предстояло ещё добиться, чтобы ванную комнату выложили заграничным кафелем, с рисуночком. Люсечка как раз сейчас скрылась там, предупредив: плавать она будет не меньше часа. Кроме прочего, нужно обдумать, какая плитка лучше: голубая – цвет идёт блондинкам. Или белая с золотым узором – красиво и шикарно.

У Лося защемило сердце. Похоже, он вляпался, и крупно. Первая страсть закончилась очень быстро (ещё бы, если девушке пять раз в сутки – норма), и теперь он медленно начал соображать, что для жены, к примеру, неудержимая похоть – не самое главное.

Только Люсечка хлопнула дверью, зазвонил телефонный аппарат.

– Товарищ Лось? – спросил приятный баритон. – Генерал-майор?

– Так точно, – согласился Владимир и тут же спохватился: – А вы кто и откуда знаете мой номер?

Рука потянулась нажать рычаг и немедленно вызвать кремлёвскую АТС-2, те должны засечь соединение.

– Подождите, генерал. То, что вы задумали, – успеется. Меня зовут Игорь Саввич. Вы меня пока не знаете, – послышалось в трубке, – но это не смертельно. Всё ещё впереди. Я должен поставить вас в известность, что уголовники, с которыми у вас и Сергея Маркова произошла стычка в последний вечер в лагере, Виктор Куцубин и его «оруженосец», не только вышли на свободу, но и приехали в столицу нашей Родины город Москву.

– Ну и что?

– Дело в том, что по приказу неких «высших сил» преступный мир разыскивает Маркова, вас и человека, из-за которого произошёл конфликт. Так получилось, что вы им очень нужны. И, разумеется, отнюдь не из желания отомстить за «раз-два по морде». Тут дела сугубые… Кстати, вы не помните имя того человека, вообще кто он такой?

Лось как-никак проработал в войсковой контрразведке и системе «особых отделов» почти пятнадцать лет. На него вышел кто-то и зачем-то. Надо до последней возможности тянуть разговор, вдруг да и проскочит что-то полезное.

Поэтому отвечать он начал спокойно, контролируя каждое слово и интонацию, свои и собеседника.

– Ну, давайте попробуем. Когда мы пришли в барак, «прописка» шла полным ходом. Мы вмешались скорее из принципа. Пятьдесят восьмая статья – наши, враги народа. А «друзья народа» – наши враги. Доступно?