Читаем Para Bellum полностью

Берия подержал в руке главное сокровище сегодняшней коллекции, ещё раз перечитал краткий текст: «Юстас – Алексу. По непроверенным данным (источник, близкий к руководству абвера) заместитель адмирала Канариса начальник отдела разведки и контрразведки Ганс Пикенброк имел тайную встречу с командующим Особым Западным фронтом Красной Армии. Содержание переговоров осталось непрояснённым, известно лишь, что Пикенброк выдавал себя за представителя группы заговорщиков из числа высшего военного руководства Рейха». Главная ценность этого донесения в том, что оно было «чистым». Неизвестный Юстас самостоятельно нарыл компромат на Маркова. Если Сталин поверит, может быть, в этом вопросе удастся обойтись без силовых решений. Вопреки мнению многих, глава НКВД не любил крови и предпочитал, когда возможно, обходиться цивилизованными методами. Завтра в подкрепление этой информации придёт запись беседы, сделанная сгейтентом Сумовой и обработанная техниками Габрильянца. Из неё можно будет сделать вывод, что две военные подпольные организации – немецкая и наша – готовы объединиться, сместить и уничтожить вождей обеих стран. Хозяин просто обязан впасть в ярость. И судьба генерал-полковника, застрявшего в горле у Берии, словно рыбная кость, будет решена. Раз и навсегда. И руки зампредседателя Совнаркома останутся чистыми – он только довёл до руководства информацию.

Александр Иванович отпер дверь казённой квартиры, тихо вошёл в прихожую. Он ожидал, что сейчас выбежит навстречу Люсечка, повиснет на шее, затормошит, потащит в кухню, чтобы разогреть на керогазе какой-либо сварганенный для будущего мужа борщ. Не важно, что именно она приготовила, главное, своими руками – для него.

Ямщиков уже давно поставил крест на своей личной жизни. Когда жена Катерина, Катёночек, устав от жизни по гарнизонам, уехала к маме в Екатеринбург. Слава богу, хоть детей не нажили, а то было бы больнее. Встречу с официанточкой генерал воспринял как неожиданный подарок судьбы. В потаённых, никому не открываемых мыслях, сам того смущаясь, он видел себя Отелло, а блондиночку, соответственно, Дездемоной. «Она меня за муки полюбила, а я её – за состраданье к ним». Смешно, право дело. Но он же об этом никому не говорил.

Из комнаты донеслись мужские голоса. Вот те на, красавица без хозяина жилища принимает гостей? Ох, не вовремя вспомнился этот проклятый Шекспир!

Александр Иванович прислушался. Интонации – слова пока неразборчивы – одного из собеседников были очень знакомыми. Конечно, Марков. Это всё объясняло. К кому же и броситься Сергею сразу по приезде, как не к комдиву-201. А Ямщиков уж готов был понапридумывать семь бочек арестантов, старый хрен, Отелло доморощенный.

Зато речь второго, правильная, но какая-то заторможенная, мёртвая, была совершенно не знакома. Сергей что, приволок с собой того немца из поезда? Так тот вроде по-русски ни бум-бум.

Генерал распахнул дверь. Люсечка лежала на кровати. Одна. В большой и пустой, почти без мебели, комнате не было больше никого. Разговор исходил из небольшой коробочки.

Услыхав, как скрипнули несмазанные петли, девушка обернулась и инстинктивно попыталась прикрыть… приёмник? Или что это было… одеялом. В этот момент раздались слова:

– Кто возглавит Рейх после отстранения Гитлера?

Это – Марков.

– Вопрос ещё не решён окончательно. Среди кандидатур Риббентроп, Роммель, Паулюс. Ни одна из одиозных фигур, замаравших себя грязью и кровью, в руководство обновлённой Германии не войдёт.

Говорил явно немец, очень хорошо знающий русский язык, но, безусловно, ганс. С какого, простите, хрена Сергей обсуждал вопросы большой политики с каким-то явно не рядовым фашистом? Ямщикову стало страшно.

– Это что? – спросил он у блондинки.

Люсечка сумела наконец выключить машинку.

– Милый, как хорошо, что ты пришёл. Пойдём, я тебя покормлю. – Девушка вспорхнула, нежно взяла командира под руку и попыталась увлечь поближе к керогазу и подальше от кровати, которую заняла маленькая коробочка с голосами.

– Погоди ты с едой. Что это такое и откуда это у тебя?

Комдив в глубине души надеялся, что девушка сейчас скажет что-либо такое, что сразу расставит всё по местам. Хотя, каким должно оно было быть, такое, он представить не мог.

Красавица обмякла, бессильно опустилась на кровать:

– Не хотела я тебе ничего говорить, да вот явился ты не вовремя, – медленно произнесла она, обдумывая, что и как выдать любовнику. – Твой Марков встречался с первым помощником начальника немецкой военной разведки. Это звукозапись их переговоров.

– А откуда она у тебя? И аппарат этот где ты взяла?

Блондинка выпрямилась, словно аршин проглотила.

– Забыл ты правило: «Меньше знаешь, лучше спишь». Во всех смыслах спишь лучше. Ну, слушай. Рано или поздно ты всё равно всё узнал бы. Теперь придётся определиться. Как Горький говорил: «С кем вы, мастера культуры?» Ты думал, я так, официанточка. На самом деле я служу в НКВД. Моим заданием было записать разговор Маркова и Пикенброка на магнитофон. У немцев, между прочим, таких ещё нет – он работает на аккумуляторах, а не от сети.