Читаем Пап… полностью

« Ты уж меня извини – не дотянул я до юбилея… И вам хлопот столько доставил! Хочешь спросить, как я умер? Да вот, вчера сидели с мужиками на скамейке, выпивали немного и играли в домино. Тут соседки сидят рядом. Слышу, зову меня. А это вот какая беда приключилась! На дереве рядом гнездо сойки. И надо ж тебе, какая незадача – птенец у нее из гнезда выпал! А гнездо довольно высоко, никто дотянуться не может, вот бабульки наши и зовут меня, чтобы я, значит, птенца в гнездо закинул все ж я повыше остальных. А сойка вокруг него кружит, орет как оглашенная. Я. значит, его в траве нашел, поднял, и только попытался дотянуться до гнезда, как вдруг почувствовал сильный удар в лицо. Это сойка, дура, на меня налетела со всего маху. Чувствую, кровь сочится по щеке. Разбила, зараза. Сильная птица, большая. Я исхитрился, каким-то макаром достал до гнезда и закинул этого чебурашку к себе домой. А она, зараза, опять меня по морде! Еле отбился. Кровища течет, бабки охают, сойка орет, птенец пищит, мужики матерятся. Ну вот, дали мне платок, я водичкой минеральной обтерся (сам понимаешь, откуда она взялась – часть закуски). Бабки говорят, давай врача вызовем, да куда там! Чтобы я из-за такой царапины к врачу бежал? Ну вот, выпили мы еще с мужичками за спасение птенца, да и разбежались. Мать, конечно, долго причитала, да примочки мне ставила. Но, вроде, все нормально закончилось. А утром встал как обычно, часиков в 8 утра, помылся, побрился, мать оладьи решила пожарить. Ты же помнишь, в последнее время она их часто делала. Так вот, решил я прилечь пока она на кухне возится. Прилег, значит, взял газетку почитать. И чувствую себя, вроде бы ничего , хотя вчера и выпили не мало. И тут вдруг что-то сильно кольнуло в сердце. Да так, что ни вздохнуть, ни пер..ть! И сделать вдох совсем не могу. Как будто, он в груди где-то застрял и не выходит. Я понял, что сейчас меня не станет. И сразу жалость такая к себе, к Лиде! Как она, когда меня увидит и потом как? Ведь одно мгновение, но как будто, успел всю жизнь вспомнить за этот миг. И сразу… дыхание… не восстанавливается… не могу вдохнуть. Стараюсь, глотаю ртом воздух! Не выходит! Паника… страх! И тут слышу – сердце вдруг остановилось. И не стучит больше. Как оборвалось в груди. Начал терять сознание… может, восстановится? Все сейчас восстановится и заработает, зря я паникую? Надо только вздохнуть! Сознание туманится, соображение уходит… Все. Темно. Ничего уже не чувствую. Умер.

Неприятное это занятие, скажу я тебе – помирать. Не хотел бы во второй раз. Как вспомню – жуть берет! Ну, извини, мне пора, я пошел. Мать берегите…сколько сможете…»

Он медленно стал спускать по лестнице на выход. Я хотел его окликнуть, чтобы он вернулся. У меня было столько вопросов к нему! Как он, где, что с ним сейчас и где это происходит? И еще, еще! У меня от обиды и жалости на глазах выступили слезы. Я попытался их стереть ладонью, а когда снова взглянул в лестничный пролет, никого уже не было.

Прощай! И…прости, если можешь!


Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Испанский вариант
Испанский вариант

Издательство «Вече» в рамках популярной серии «Военные приключения» открывает новый проект «Мастера», в котором представляет творчество известного русского писателя Юлиана Семёнова. В этот проект будут включены самые известные произведения автора, в том числе полный рассказ о жизни и опасной работе легендарного литературного героя разведчика Исаева Штирлица. В данную книгу включена повесть «Нежность», где автор рассуждает о буднях разведчика, одиночестве и ностальгии, конф­ликте долга и чувства, а также романы «Испанский вариант», переносящий читателя вместе с героем в истекающую кровью республиканскую Испанию, и «Альтернатива» — захватывающее повествование о последних месяцах перед нападением гитлеровской Германии на Советский Союз и о трагедиях, разыгравшихся тогда в Югославии и на Западной Украине.

Юлиан Семенов , Юлиан Семенович Семенов

Детективы / Исторический детектив / Политический детектив / Проза / Историческая проза