Читаем Пантеоцид полностью

— Мне бы такую работу. Вместо латания дыр в стенах после припадков Его Вспыльчивости. С последним особенно свезло, он умудрился обрушить две перегородки и несущую колонну. Крыша дворца просела, все может рухнуть. Говоришь, твои оранжереи полны?

— Да, мы стараемся держать сорта отдельно, но я достал еще, и для них мне нужно место. Вернее, нужно Иисусу, он любит возиться с зеленью. Мне удалось раздобыть семян «Белой Вдовы»[230], говорят, это нечто. Ну так что, построишь еще одну теплицу?

Захариил-Лан сделал движение, словно взвешивая что-то в ладонях.

— Хмм. Ремонт дворца Его Вспыльчивости и предотвращение обрушения с одной стороны, и постройка новой оранжереи для твоей дурман-травы с другой. Не вижу проблем. Сначала займусь ресурсами. Спишу материалы на ремонт Верховного Дворца. Я веками доставлял товар утром, забирал ночью и доставлял заново следующим утром. Дворцовый казначей, наверное, в четыре или пять раз переплатил за одни и те же блоки алебастра и драгоценности. Новая теплица в том же месте?

— Думаю, да, даже если Невыносимый Отец примется искать, он вряд ли начнет с дворца собственного сына. Захариил-Лан, ты не окажешь мне, эмм, большую услугу?

— Конечно, Михаил-Лан, только скажи.

— Мне снова нужно удалиться на несколько дней. Должен забрать большую посылку от ребят из Мьянмы. Они избавляются от запасов и просят меня все забрать, конечно, в обмен на крупную прибавку к «пенсии». Моя вина, я втянул их в то, что обещало стать затяжной и паршивой пограничной войной, а они проиграли за несколько дней. Люди научились маневрам через порталы быстрее, чем я считал возможным. Так или иначе, нужно пользоваться случаем, я организовал атаку Уриила на Лос-Анджелес и Думы с Багряным Зверем на Иерусалим в качестве диверсии.

— Хорошо. Никогда не любил Уриила, по мне он похож на холодную рыбу, и есть в нем что-то странное. А Дума и Флаффи, он везде гадит, а она слишком высокого о себе мнения. Простой эрелим, как я, но смотрит на всех задрав нос. Никакого уважения. Думает, из-за Флаффи ей все сойдет с рук.

— Что ж, Невыносимый Отец ее слушает, так что возможно, — потому она и носится с треклятой тварью. — Пока что. В общем, меня здесь не будет, прикроешь на несколько дней? Гавриил и Рафаил все устроят, но к нам придет новичок, лучше ему не знать, насколько высокие круги замешаны. Эрелим в качестве главы — идеально.

— Лемуил-Лан?

— Верно. Просто проследи, чтобы он хорошо провел время и не узнал ничего важного.

Палатинский дворец, Новый Рим, Ад[231].

— Аве Цезарь.

Полковник Пашаль воспроизвел римское приветствие уже увереннее. Он бы предпочел привычное воинское, но приказы на сей счет звучали четко. Гай Юлий Цезарь — слишком важный игрок в развивающемся общественном устройстве Ада, чтобы рисковать оскорбить таким образом лидера в его собственной стране. Пашалю придется играть по местным правилам. У полковника зудело подозрение, что Цезарь нервирует земных власть имущих. Скорость роста Нового Рима и цементирования его общества служили данью способностям консула. И делали его потенциальной угрозой, словно у человечества и без того мало проблем.

— Аве, — Цезарь вернул формальный салют и приветствие. — Полковник Пашаль, полагаю? Вы знакомы со Вторым Консулом Джейд Ким?

— Аве Консул. Думаю, мы встречались, когда вы руководили НФОА в Адской Впадине. Поднять успешное восстание на столь малообещающей основе — впечатляющее достижение.

— Благодарю, но без помощи моего мужа ничего бы не вышло, — Ким мягко подчеркнула слово «мужа». Пашаль не удержался от мысли, что она очень быстро постигает тонкости политических игр. Неудивительно — ведь ее учит мастер.

Словно читая размышления Пашаля, Цезарь перехватил инициативу разговора.

— Как вам первый визит в нашу новую Республику?

— Новый Рим прекрасен, сэр. Похоже, вы с невероятной скоростью воссоздаете старую Римскую Республику.

— Celeritas, полковник. Всегда celeritas[232]. Быстрота и решительность — ключ к успеху. Но не мне рассказывать это офицеру человеческой армии, вы возвели скорость и мобильность на невообразимый уровень. Мы не воссоздаем древнюю Римскую Республику, а стараемся взять из нее лучшее и приспособить ко столь успешно созданному вашим поколением современному миру. Если принять лучшее из моей эры и соединить с лучшим вашей, можно сотворить чудеса.

Пашаль согласно кивнул, размышляя, что способность Цезаря вдохновлять людей энтузиазмом своих планов никуда не делась даже спустя два тысячелетия после смерти. Немудрено, что Джейд Ким поставила все на него, хотя полковник уже успел убедиться: преданность людей во Второй Жизни в Аду совсем не то, что таковая в Первой на Земле. Ожидать другого — доказанно горькая ошибка.

— С позволения, сэр, что из современных практик вы желаете изменить?

Цезарь секунду подумал.