Читаем Паника полностью

— Твоя кровь тебе еще пригодится! — сказал он. — А этих мы не потеряем, пока фонарь того парня горит! Только… Тара! Ты уверен, что нам— туда?

— Да! — прозвучал твердый ответ.

Они двинулись вперед с возможной быстротой, какую допускало ранение масаи. И догнали девушку и ее добычу шагах в двухстах от западного берега. А через несколько минут увидели, как пятнышко света исчезло под землей.

— Пещера! — сказал Тарарафе и опустился на траву.

Они находились на прогалине, с четырех сторон окруженной кустарником. Со стороны океана заросли были пореже, и сквозь них можно было без труда наблюдать за берегом. И за площадкой перед входом в пещеру.

— Ждать! — проговорил Тарарафе.

— Как ты, старина? — спросил Джибс.

— Пока жив! — В темноте блеснули белые зубы масаи.

— И ты, сынок, молодец! — Джибс толкнул Рохана в плечо. — Действительно, молодец! Я — сейчас!

И нырнул в заросли. Рохан услышал негромкий шорох раздвигаемых ветвей — и они остались вдвоем.

Ненадолго. Джибс вернулся минут через пятнадцать и принес три кокосовых ореха.

— Заметил по дороге! — сообщил он, срезая ножом верхушку одного из орехов и протягивая его Тарарафе.

Затем очистил второй орех от кожуры, надрезал и передал Рохану.

Только глотая кокосовое молоко, молодой человек понял, насколько он голоден.

— Тарарафе, — спросил он, когда с едой было покончено. — Кто это был?

— Я не знаю, — ответил масаи.

— А мне показалось… — Молодой человек был уверен, что чернокожий знал, что делает.

— Я не знаю, но думаю: эта — из лесных духов. Мой отец, — добавил он не без гордости, — умел говорить с ними. Он был господином лесных духов! Только… — проговорил он с сомнением, — я не слышал, чтобы лесные духи жили под землей!

— Но ты уже видел таких? — возбужденно спросил Рохан.

Кельтская примесь у него в крови вскипела.

— Видел, — спокойно ответил масаи. — Других. Похожих. Но, — Тарарафе слегка понизил голос, — сипа этой непомерно велика!

— Пожалуй, я принесу еще по ореху! — сказал Джибс, ни к кому не обращаясь. И, не дожидаясь ответа, нырнул в заросли.

— А что могут те, кого ты видел? — возбужденно проговорил Рохан.

— Многое могут, брат. Могут эаманить в чащу. Могут отвести дичь. Или — привести, если ты им по нраву. Могут повелеть тяжелой ветви упасть тебе на голову. Могут внушить любовь к себе или напугать так, что потеряешь память. Духи деревьев, духи вод, духи земли и ветра, они сильны… — Масаи замолк.

— И что же? — нетерпеливо спросил Рохан.

— Но духи предков, дух-покровитель племени защита охотникам. А хорошая жертва умилостивит самых сильных!

— Твой отец приносил жертвы? — спросил Рохан. — Он был — шаман, да?

— Мой отец, — ответил масаи, глядя на луну, — великий колдун!

— Он что, вуду?

— Он — повелитель духов! — отрезал масаи.

Похоже, вопрос обидел его.

Вернулся Джибс. С орехами. Бросил их на землю, посмотрел вниз и вдруг подтолкнул масаи.

— Гляди, — прошептал он.

На террасе, десятью футами ниже их прогалины, двигалась еще одна белокожая фея. Рохан не слишком удивился, когда увидел бредущего за ней солдата в пятнистой форме. Спустя минуту оба скрылись в пещере.

— Сегодня у них неплохой урожай! — пробормотал Джибс.

И, опустившись на траву, занялся кокосовым орехом.

Прошло меньше минуты, когда за спиной Джибса раздался шорох.

Рохан, который сидел лицом к нему, увидел, как над кустами поднялось белов прекрасное лицо. Вытянутая вперед рука, словно высеченная из белого мрамора, указала прямо на молодого человека.

— Ты…

Джибс, в этот момент как раз срезавший верхушку с очередного ореха, не оборачиваясь, но с поразительной точностью метнул нож.

Рука девушки небрежно отбросила его в сторону.

Джибс, оценивший точность и быстроту движения ночной феи, невольно прищелкнул языком от восхищения.

— Не тронь нас, дух земли, злой дух! — произнес Тарарафе высоким вибрирующим голосом, с восходящей интонацией. И добавил еще несколько слов на языке, которого Рохан не знал.

— ОНА правит нами! — сказано было на суахили.

И прозвучало как удар гонга.

— Оставь нас! — повторил Тарарафе. Но из его голоса исчезли обертона. И уверенность.

— ОНА правит! — повторила белокожая по-английски.

Рука Джибса незаметно подобралась к автомату.

У него были самые серьезные намерения. Но они не осуществились.

Фея вытянула вперед обе руки, простерла их над мужчинами и пропела ту самую ноту, что слышал Рохан полчаса назад. И точно так же в животе у него стало пусто. Он попытался сопротивляться, но вдруг обнаружил, что уже стоит на ногах. Краем глаза молодой человек заметил, что и друзья его тоже встали. Даже Тарарафе больше не противился магической силе.