Читаем Паника полностью

— Брат! Олень не боится тигра и в этом мире! Если олень быстр и силен, зачем ему бояться тигра? Достаточно быть осторожным. Я говорю не об этом страхе. Меня боялись Чужие!

Повисла напряженная пауза.

— Не понимаю, — выдавил наконец Рохан.

— Естественно, — согласился АНК. И, почувствовав напряжение брата, мысленным прикосновением ослабил его эмоции.

— Мир Древних, — продолжал он, — был открытым миром. Многое пришло на землю извне. Например вы, Дети Дыма. Не я ваш создатель. Я не мог быть столь жестоким, чтобы отпустить своему творению жалкую тысячу лун жизни. И обременить множеством слабостей разумное существо. Ваш создатель жил не по моим законам, и у него были другие цели. И не думаю, что он хотел изгнать меня из моего собственного мира, скорее — позабавить. Но был Враг, который изгнал его самого. И сумел низвергнуть даже меня. Во всех моих сущностях. Сразил моим же оружием. Но, — голос Того-Кто-Пришел стал грозным, — он не смог сокрушить все! Не смог даже изгнать моей крови из крови Детей Дыма! Той крови, которая есть в тебе и была в моем отце! И не сумел заставить мой мир забыть меня! Мне жаль одного, — продолжал сын Древней, — что моя месть не свершится над ним!

— Почему? — спросил слегка потрясенный развернутой картиной Рохан.

— Его больше нет!

Некоторое время оба молчали. Рохан посмотрел на Фло. Девушка по-прежнему спала. Это было немного странно. «Надо ее разбудить!» — подумал он. Но вместо этого спросил:

— Брат! Воспоминания — это понятно. Но откуда у меня, например, кровь Древних, о которой ты говоришь?

— Древние дарили радость всем, я же сказал! — ответил АНК. — Дети Дыма не были исключением!

— Значит ли это, что Древние рожали от людей?

— Нет! Древние всегда рожают только Древних! — АНК нахмурился, вспомнив. — По крайней мере, такова их природа. Но Дети Дыма, женщины, вполне могли зачать от Древних-мужей! Такова была шутка их создателя. И все-таки то, что появился я, то, что мой отец стал моим отцом, — редчайшая, почти невозможная вещь. В нем пересеклась кровь жрецов Госпожи, жрецов двух независимых линий, и одна многократно усилила другую. И Госпожа сделала все, чтобы очистить кровь Древних от крови Детей Дыма. И от… другой крови. Так появился я! — закончил АНК мягко. — А теперь буди свою подругу. Сейчас начнется дождь!

Джибс выбрался на поверхность неподалеку от восточного берега. Здесь скала, которая была фундаментом острова, дала трещину. По дну образовавшейся щели струился ручей. Края же ее поросли узловатым кустарником с длинными прямыми шипами. Джибс увидел, как несколько капель упало на твердые блестящие листья. Потом— еще несколько на голую спину Дина. Он поднял голову и обнаружил, что серые клубящиеся облака висят над самыми верхушками деревьев.

Капли тем временем все чаще и чаще барабанили по глянцевой листве. Когда змеящаяся белая трещина пронзила массу туч, Джибс нырнул под ближайшее дерево — чешуйчатоствольную пальму с широченными листьями, образовавшими подобие гигантского зонта.

Ударил гром. Барабанная дробь капель на какую-то секунду стала реже, а потом внезапно сверху хлынула вода. Хлынула с той яростной мощью, какой обладают только тропические ливни. День превратился в серые сумерки. Все звуки поглотил небесный водопад. Через какую-то минуту жалкий ручеек в ущелье превратился в бурную мутную реку, с ревом несущуюся между скалистыми берегами. Лиственный шатер, служивший Джибсу укрытием, просел на добрых два фута под напором ливня. Пальмовые листья сомкнулись, образовав совершенно непроницаемую для дождя крышу. Зато вокруг стояла сплошная мерцающая завеса воды. Мгновенно возникшие ручьи бежали по полегшей траве.

Черная лесная крыса, вскарабкавшись на пальмовый ствол, уставилась на Джибса бусинками глаз. В любую секунду она была готова взбежать наверх или спрыгнуть вниз, где зверька тотчас снесли бы слившиеся в сплошной водяной ковер струи.

— Не бойся! — сказал ей Джибс. — Я тебя не съем!

Усатый носик крысы приподнялся, принюхиваясь.

— Сейчас все кончится! — сказал человек.

И верно. Через четверть часа дождь прекратился так же внезапно, как начался. Подул ветер, стряхивая с крон водяные капли. Облака разошлись, и солнечные лучи ударили в мокрую листву.

Сразу стало жарко. От деревьев, от земли — там, где посуше, — пошел пар. Джибс вышел из-под дерева. Его разбухшие от воды сандалии скользили по мокрой траве. Джибс посмотрел на нору, из которой выбрался двадцать минут назад. Он не удивился бы, обнаружив, что она доверху полна водой. Но тот, кто делал этот вход в подземелье, предусмотрел ливень. Барьер из плотно утрамбованной, лишенной растительности земли ограждал отверстие от водяных потоков.

Джибс достал из кармана колбы с таблетками и проглотил по капсуле из каждой. Затем подошел к расселине и посмотрел на водяной поток. Бурная мутная река несла листья, мелкие ветки и прочий мусор. Форсировать ее явно не стоило.