Частый холодный дождь стучал по ветровому стеклу машины Николя.

Парижское предместье в три часа ночи – территория Апокалипсиса, нефтяная платформа, долина скорби. Красные огни светофоров поблескивали на земле, словно растекшиеся лужи крови, пешеходные переходы напоминали открытые раны. Из радио неслись тепловатые всплески воздуха в тромбонах, ноты фортепиано отзвякивали осколками стекла. Николя выключил приемник, чувствуя себя усталым и разбитым. От него еще несло потом после гонки вдоль канала Урк. Преследуя Дамбра, он ощутил прилив адреналина, жуткую смесь возбуждения и страха. Подумать только, что через несколько часов придется снова начинать погоню. Преследовать этих психопатов, превращавших каждый день жизни полицейских в ад.

Джеки Дамбра посадили в камеру предварительного заключения на сорок восемь часов, которые будут продлены до девяноста шести часов, так как его поступок мог быть приравнен к теракту. Настала очередь коллег из антитеррористической бригады насесть на него и донимать вопросами. Хакер начал осознавать свое положение, но был замкнут, держался вызывающе, он не собирался отказываться от своих евгенических теорий и идей очищения… Что он, собственно, знал о Человеке в черном? Шарко напугал его, но теперь этот мелкий пакостник чувствовал себя в безопасности в камере на набережной Орфевр.

О чем собирался попросить его Человек в черном на этот раз?

Какую миссию он ему уготовил?

Возможно, скоро они его возьмут. Положат конец всем этим ужасам.

Николя припарковал свою машину на подземной автостоянке, между двумя бетонными стенами, бокс был такой тесный, что выбираться пришлось боком. Подумать только, за эту конуру с него драли по восемьдесят евро в месяц.

Он обессиленно выбрался на поверхность и прошел сотню метров под дождем, сунув руки в карманы. Ледяные капли падали ему на шею, и он вздрагивал. Надо срочно переезжать. Валить из этого предместья.

Он добрался наконец до своего дома. Код домофона, лестницы… Даже лифта нет. Он тяжело поднялся на пятый этаж, сгибаясь под бременем прошедшего дня. Вставил ключ в замочную скважину и вошел.

Щелчок выключателя, свет. Пустая комната, книжный шкаф, «Полая игла» на журнальном столике. Кошка Былинка потерлась о его ноги и замурлыкала.

– Привет.

Николя бросил куртку и кобуру на диван с легкой улыбкой. Камиль начала перечитывать роман Мориса Леблана. Эта книга была их талисманом. Символом, видевшим рождение их любви в буре событий.

Он пошел в кухню и выпил целый стакан воды, потом направился в ванную, чтобы принять горячий душ. Но прежде заглянул в спальню: у него давно выработалась привычка украдкой наблюдать за Камиль.

Постель была пуста.

59

Николя тотчас охватила паника. Все внутренние сигналы загорелись красным.

– Камиль!

Он зажег всюду свет, заметался без толку по всем комнатам, как будто Камиль могла прятаться где-то на сорока квадратных метрах. Он нашел мобильник подруги в ванной, ее пальто и туфли в гостиной.

Кинувшись к своему «зиг-зауэру» и сжав его в правой руке, он уже знал.

В глубине души он понял: что-то случилось.

Подступили слезы, он забегал без цели, держась за голову. Вернувшись в спальню, увидел предмет, которого не заметил в первый раз, лежавший на подушке.

Флешка.

Такая же, как та, что он получил в конторе несколько дней назад.

Они побывали здесь. У него дома.

Николя ощутил ярость и отчаяние и выплеснул их, заговорив сам с собой, убеждая себя, что это лишь дурной сон, что сейчас он проснется и увидит прижавшуюся к нему Камиль. Он не мог поверить. Не хотел верить. Неужели он снова оплошал? Неужели не в силах защитить свою подругу?

Он уставился на маленький черный параллелепипед, пластиковый футляр, напичканный электроникой. Что на флешке в этот раз? Какие ужасы? Как им удалось проникнуть в его квартиру?

Очень быстро рефлекс сыщика одержал верх. Он принес полотенце, чтобы взять флешку, не повредив возможных отпечатков, отключил модем Интернета, на случай если на флешке опять окажется вирус, и сел за компьютер. Глубоко вдохнув, включил ее в нужный порт.

На флешке оказалось видео, датированное сегодняшним днем: 0:55.

Два часа назад, когда он допрашивал Дамбра.

Мысли теснились в голове Николя. Почему, как… Он не решался запустить видео, боясь увидеть то, чего так опасался. Эти монстры не знали границ, у них не было жалости. За окнами стучал дождь, ночь была серая, ледяная, обрывками долетали уличные шумы. Визг тормозов, рев мотора…

Полицейский чувствовал себя одиноким, всеми покинутым, потерянным.

Он кликнул. Фильм начался. Николя узнал свою гостиную. Горел свет. Камера направилась к спальне, избегая снимать кровать. Почему? Открылась дверь платяного шкафа, объектив взял крупным планом вещи Камиль. Ее платья, белье. Рука в перчатке вытащила бюстгальтер, который исчез из поля зрения. Николя представил, как садист теребит его, нюхает.

Видеть эти кадры было невыносимо.

Угол камеры повернулся к кровати. Пуста. Простыни смяты… Николя затаил дыхание. Где же Камиль?