Читаем Пандемия полностью

– Ты можешь все-таки сделать для меня запрос?

– Вот как, ты тоже думаешь, что она может быть в чем-то замешана?

– Я просто хочу избавиться от этого ужасного сомнения, потом мне станет лучше.

– Если ты настаиваешь…

Жоан направился к консоли и ввел свой идентификатор и пароль. Идентификатором был присвоенный каждому код, его набирали для входа и выхода, с его помощью подключались к аппаратуре для анализов. Все было компьютеризовано, заархивировано, продублировано в базах данных. Систему не обмануть.

– Ну вот, я подключился… Тебе за какое время искать?

– Я не буду такой жадной, как полицейские, не то увязну. Давай два месяца.

Он кликнул несколько раз. Ввел в графу внутреннего поиска имя Карайоль, начальную и конечную даты. На экране появился список.

– Вот перечень всех проб, с которыми она работала с конца сентября до сегодняшнего дня. Что ты надеешься там найти?

– Чистую совесть. Спасибо, Жоан.

Молодой человек вернулся на свое рабочее место. Амандина села на стул и вздохнула. За два месяца Северина Карайоль сделала семьсот семнадцать анализов. Неплохой счет. Поступившую пробу оператор заносил в базу данных. В каждой строчке в компьютере указывалось имя лаборанта, взявшего в работу посылку, происхождение последней – медицинский кабинет, лаборатория, – даты, часы, минуты приема и, наконец, все анализы, которым проба подверглась до финальной идентификации. Результаты затем посылались отправителю с указанием имени лаборанта, делавшего анализы.

Амандина уткнулась в записи. Она не знала, что, собственно, ищет. Нет, знала: какое-то нарушение, что-то необычное, что бросилось бы в глаза в рутинной работе Северины.

Молодая женщина посмотрела на свой завибрировавший телефон. Звонил Фонг. Она отошла в угол и ответила.

– У меня нет доступа к Интернету, – с места в карьер начал Фонг. – Ты в курсе, я полагаю?

Амандина не ответила.

– Я не могу добраться до модема. Ты заперла на ключ все двери твоей гостиной. Зачем ты отключила связь?

– Интернет стал слишком опасен для тебя. При том, что происходит вокруг Северины, мы все как на иголках, полицейские бродят по нашим коридорам, задают вопросы. Все эти твои поиски, люди, с которыми ты контактируешь, навлекут на нас неприятности.

– Да ты соображаешь?

– Послушай, Фонг, я в лаборатории. Я даже не должна разговаривать с тобой отсюда. До вечера.

Амандина отключилась, не дожидаясь ответа. Фонг обойдется без Интернета несколько дней, пока все не успокоится. Его заказы на оригами могут подождать, да и все равно Амандина заметила, что он не много сделал в последние дни.

Она вернулась к своим занятиям и прокрутила строчки на экране. Северина обрабатывала два десятка проб в день, нормальный средний темп. Результаты анализов тоже были в норме. Ничего из ряда вон выходящего. Известные вирусы, которые обычно встречаются в пробирках. Имена врачей, названия известных лабораторий, никаких «новичков», которые могли бы привлечь внимание. Как бы то ни было, полицейские проверят все данные досконально. Ни одна деталь от них не ускользнет.

Через час у Амандины создалось впечатление, что искать нечего. Северина Карайоль укладывалась в рамки от и до. А когда прибыла проба, взятая у мертвых лебедей, лаборантка следовала классической процедуре, так же строго и неукоснительно.

«Простите». Это слово по-прежнему крутилось у нее в голове. В задумчивости она смотрела на лаборантов, чьи глаза были прикованы к пробам. В чем Северина могла себя упрекнуть, чтобы просить прощения? Почему она так испугалась полицейских из антитеррористической бригады? Боялась, что они полезут в компьютеры? Обнаружат что-то компрометирующее?

Да, но что?

Если и есть что искать, то наверняка в лаборатории, где Северина проводила все свое время. Или у нее дома… Да, почему бы не дома, в конце концов? В ее личной жизни?

Амандина еще подумала. Она бросила взгляд на большой аппарат, служивший для амплификации ДНК полученных образцов: термоциклер. Его систематически использовали для получения органического материала в достаточных количествах. Без него делать анализы было невозможно. Чтобы использовать аппарат, надо было ввести код доступа. И тут тоже все регистрировалось.

У молодой женщины возникла идея: почему бы не попробовать? Она снова побеспокоила Жоана:

– Ты можешь мне сказать, сколько раз за тот же период Северина использовала термоциклер?

Жоан нахмурился:

– Зачем? Ты получишь то же количество. Семьсот семнадцать, так ведь?

– Это мне и хотелось бы проверить. Ручаюсь, что полицейские тебя об этом не спрашивали.

– Думаешь, им это пришло бы в голову? Они же ничего не смыслят и берут что дают.

Жоан подключился к компьютеру, связанному с термоциклером, и запросил базу данных на те же критерии, что и в прошлый раз. Через две секунды высветился результат.

Восемьсот сорок пять.

Амандина провела рукой по лбу. Они с Жоаном серьезно посмотрели друг на друга.

– Сто двадцать восемь лишних проб зарегистрировано в термоциклере, – констатировал Жоан.

– Да, сто двадцать восемь проб, которые не прошли по цепочке классической регистрации. Это очень много.