– После того как заберете детей, ни с кем не разговаривайте, никаких дружеских поцелуев, уходите как можно быстрее. Вы и ваши дети можете быть носителями вируса, часто бывает бессимптомная фаза, которая длится от одного до трех дней: вы больны, заразны, но сами этого еще не знаете. Надо любой ценой избежать распространения вируса.

– Носители? Но мы все делали прививку от гриппа. Я не понимаю. Зачем тогда прививки, если…

– Я вам объясняю: ваш муж заразился новым вирусом гриппа, мутировавшим и непредсказуемым, от которого вакцина этого года не защищает. Случай исключительный, надо создать новую вакцину, а это займет время.

Амандина перевела дыхание, чуть нажав на маску. Она все еще думала о лебедях, расположенных концентрическими кругами.

– Когда у Тео появились симптомы?

– Ему стало совсем худо в ночь с пятницы на субботу.

Это совпадало со случаем Бюиссона. Двое мужчин наверняка подцепили вирус одновременно…

– А как вы себя чувствуете?

– Хорошо.

– Отлично. Вот как мы поступим: вы с детьми посидите дома. Закройтесь в квартире, никуда не выходите и никого не впускайте. Мы свяжемся с врачом, он придет, чтобы осмотреть вас и прописать антивирусные препараты. Это профилактика, чтобы избежать появления гриппа или затормозить его.

Амандина протянула ей карточку кончиками пальцев.

– Если у вас или у ваших детей появятся симптомы, сразу сообщите нам, хорошо? Это очень важно.

– Хорошо.

– Вы или ваш муж знаете некоего Жан-Поля Бюиссона?

– Я, во всяком случае, не знаю.

– Вы можете дать мне точные сведения о том, что делал ваш муж за последнюю неделю? Скажем, со среды.

– Я… Я не знаю… К чему эти вопросы?

Амандина вздохнула и сделала знак врачу, что намерена войти в палату.

– Я пытаюсь понять, как он заразился гриппом.

Жоан говорил по телефону, он махнул рукой Амандине, чтобы входила без него. Она сделала глубокий вдох и шагнула в ров со львами.

20

Тео Дюрье не спал, но явно чувствовал себя скверно, лежал на больничной койке, глядя в потолок. Амандина подошла ближе, но оставила между ними добрый метр дистанции. Главное – не терять бдительности. Она играла с огнем. Вирус был здесь, в полной боевой готовности, подстерегая момент, чтобы проникнуть в ее дыхательные пути.

Она представилась и повторила вопросы, которые уже задавала предыдущему больному.

Тео Дюрье выдавил из себя ответ между шумными вздохами:

– Я… я не знаю, жил как обычно. Работа, метро, один раз пообедал с коллегой в пиццерии, дважды около полудня совершал пробежки.

Амандина записала имена, которые он с большим трудом ей продиктовал.

– Вечером я… еду прямо домой, полчаса на метро. Я бухгалтер на набережной Орфевр, тридцать шесть. Работаю в административном отделе…

Амандина записала и продолжала расспрашивать. Как и у Бюиссона, никаких контактов с дикими животными, никаких путешествий. Молодая женщина записывала все, что можно, но ясности это не добавляло. У Дюрье и Бюиссона болезнь проявилась одновременно, они наверняка были в достаточно продолжительном контакте с одним и тем же человеком, который передал им вирус где-то в среду. Но кто это был? И где состоялся контакт?

Она вышла из палаты, было уже около половины пятого. Жоан поднял свой мобильный, подходя к ней.

– Я только что говорил с Жакобом. Готово дело, начинаем кое-что узнавать о нашем вирусе. И новости нерадостные.

– Рассказывай.

– Во-первых, вирус, найденный у лебедей, абсолютно идентичен вирусу первого обнаруженного случая у человека. Амандина, это один и тот же штамм.

Худшая гипотеза подтвердилась. Грипп заражал и птиц, и людей. Значит, мог перескакивать с одного вида на другой.

– Наш «H1N1/Маркантер/11/2013» содержит гены нескольких вирусов гриппа, птичьего, свиного и человеческого. И от него нет никакой защиты.

– Откуда он взялся?

– Пока трудно сказать, надо еще покопаться, послать штамм в полторы сотни лабораторий наблюдения по всему миру, чтобы все приложили руку. Но если у него есть человеческий ген, хотя нашли его у птиц, значит…

– …где-то в мире, возможно, уже есть зараженные люди.

Амандина пыталась собрать фрагменты головоломки, но ей это никак не удавалось. Если вирус не хранился в Мировом банке штаммов гриппа, значит никто никогда его не встречал, ни одного случая не было выявлено службами здравоохранения или центрами наблюдения. Выходит, он был выведен в лаборатории? Был ли это генетически модифицированный штамм, в котором объединили свиной, птичий и человеческий вирусы, чтобы превратить его в грозное оружие?

– Единственный положительный момент – новых случаев у людей пока нет, – продолжал Жоан. – Может быть, среди людей он плохо распространяется? И умрет естественной смертью?

– Хотелось бы в это верить.

– Ну а что дали твои расспросы?

Амандина провела рукой по лбу. Она чувствовала приближение мигрени.

– Немного. A priori нет никаких точек соприкосновения с Бюиссоном. Я отправлю эту информацию в ИЭН, они свяжутся со всеми знакомыми Бюиссона и Дюрье, с людьми, которых они встречали и которые установлены… процесс быстро станет тяжким и неуправляемым.

– Ладно… Засим, после этих превосходных плохих новостей, хочешь кофе? Чая?