Читаем Памяти Анатолия Федоровича Кони полностью

"Поставленные молодым государством задачи грандиозны, - продолжал Анатолий Федорович. - Народ темен и неграмотен, очень нужны грамотные, культурные люди, в том числе и юристы. Женщина всегда утешает, часто облегчает тяготы и иногда исцеляет. В ней сильно развито чувство правды, в вопросах этики она более щепетильна и, мне думается, она должна будет внести обновление и в адвокатуру.

Дело прошлое, и я, откровенно говоря, за всю свою долголетнюю судебную практику знал только двух адвокатов, которые были абсолютно безупречны, не допускали компромиссов с требованиями морали и нравственности. Юрист должен хорошо разбираться в психологии, должен быть широко образованным человеком и ненасытно стремиться к освоению культуры прошлого. Юрист должен быть активным пропагандистом правовых и общих знаний и ставить себе главной целью - быть полезным своему народу. Я, немощный старик, которому скоро исполнится 80 лет, - не бросаю общения с людьми и стараюсь делиться своими знаниями".

Анатолий Федорович старался успокоить, ободрить меня, внушить уверенность в правильности избранного пути.

"Судя по письму, вы свободно владеете словом. Думаю, что так же можете и говорить и быть неплохим оратором, что очень важно для юриста". Он встал, подошел ко мне, постариковски благословил и поцеловал в лоб. "Идите, идите по избранному пути и не думайте, что это утопия". Я горячо поблагодарила Анатолия Федоровича и как на крыльях вылетела из кабинета.

Больше у меня не было колебаний и сомнений относительно выбора профессии. В 1924 г. я закончила университет и, будучи первым советским юристом в Рязанской области, все силы отдала воспитанию кадров юристов. В органах юстиции я проработала с 1925 по 1960 г. непрерывно, а с 1960 г. веду посильную работу на общественных началах. [...] Запомнился еще день 10 февраля 1924 г., когда в Академии наук (ныне Пушкинский Дом) состоялось юбилейное чествование Анатолия Федоровича по случаю его 80-летия. Собрались представители многих научных учреждений, от узкоспециальных до учреждений изящной словесности. От коллектива университета выступали наши профессора А. А. Жижиленко и М. Я. Пергамент. Они охарактеризовали заслуги Кони как ученого и судебного деятеля.

А. А. Жижиленко закончил свое выступление словами Кони о вечно живущей юности. Убедительно и сильно прозвучала благодарность от тех, кто имел счастье вырасти непосредственно под руководством Анатолия Федоровича или под влиянием его трудов.

В адресе Пушкинского Дома говорилось о большом значении Кони для русской литературы. "Ваша биография теснейшим образом переплетается с именами крупнейших наших писателей и поэтов и многие их величайшие произведения непосредственно связаны с Вашей творческой мыслью".

Оригинальным было приветствие от театра передвижников (театр П. П. Гайдебурова и Н. Ф. Скарской). Был инсценирован "суд" над А. Ф. Кони. Против него выдвигалось обвинение в злостном вторжении в область науки и искусства. Принимая во внимание его происхождение из литературно-артистической семьи, он признавался "прирожденным преступником". Ввиду того, что в законе нет статьи, под которую попадали бы его действия, было принято решение: "Передать вынесение приговора и определение наказания верховному суду истории".

Об этом приветствии-шутке артистов передвижного театра вспоминал А. Ф. Кони в письме к А. И. Южину-Сумбатову от 18 февраля 1924 г. Другие выступления как-то не сохранила память.

В своем ответном слове Анатолий Федорович, отмечая роль идущего на смену молодого поколения - строителя нового общественного строя, подчеркнул, что оно должно вкладывать в свой труд не только профессиональные знания, но и опираться на высокие нравственные начала.

Я счастлив, сказал А. Ф. Кони, что на склоне лет судьба послала мне общение с ними. И закончил шуткой: "В одном из провинциальных судов с присяжными заседателями, сразу после введения Судебной реформы случился такой трагикомический случай. После совещания присяжные вынесли вердикт: хотя подсудимый и не виновен, но заслуживает снисхождения. Так же и я, слушая все сыплющиеся на меня обвинения, думаю, что "не виновен, но заслуживаю снисхождения".