Читаем Память сердца полностью

— Что за наваждение! Неужели я напоминаю шута или клоуна в цирке?!

— Нет, ты похож на человека, которому надо хорошо выспаться и взять долгий отпуск.

У Джона вырвалось словцо, за которое в былые времена отец прошелся бы по его спине палкой, а затем он угодил бы в сарай под замок.

— Послушай, Рыжик, у меня нет времени объяснять, но поверь, я думаю только о тебе, девочках и о вашей безопасности.

Бетси лишь печально покачала головой. Ее сияющие глаза потухли.

— Если бы ты думал обо мне и девочках, то не оставлял бы нас. Ты бы из последних сил боролся за счастье войти в нашу семью, вместе делить и радости и горе. Но ты похож на флюгер. А я-то поверила в твою преданность и надежность. Впрочем, для чего я это говорю? Напрасно трачу время — и только.

Она ушла, держась прямо, с высоко поднятой головой. Но вдруг Бетси подобрала длинные юбки и помчалась изо всех сил к коляске. Там на сиденье притулилась будущая мама Пруди, прикрывая руками живот со своими "мальчиками".

Джон бросился вдогонку за Бетси. Старый Шон отвел младших девочек к повозке, в которую были впряжены лошади. Его выцветшие глаза выражали сильное беспокойство.

Бетси забралась в повозку, одной рукой обняла за плечи перепуганную роженицу. Лицо Пруди казалось серым, но когда Джон встретил ее взгляд, то прочитал в нем восторг.

— Эти два малыша пинаются и кувыркаются внутри, но они не казались мне живыми до этого самого момента. — Пруди заулыбалась, но сразу же вскрикнула от боли. Когда же отпустило, она снова обратилась к Джону: — А вот видите, я вам говорила — во мне сидят отчаянные шалуны.

— Иначе и не могло быть, милая.

Джон страшно перепугался, как стажер-пожарник на первом выезде по тревоге.

— Нам, пожалуй, лучше отправить ее в госпиталь, — сказала Бетси, оглядываясь вокруг. — С близнецами трудно что-либо предсказать, по опыту знаю. Порой они спешат.

— Так было и с твоими?

— Да.

— О Господи! — Ладони от волнения вспотели, и Джон вытер их о брюки. — Что еще может сегодня сорваться с рельсов?

Пруди засмеялась.

— Останьтесь со мной, ладно? Вы оба. — Ее взгляд умолял и Бетси и Джона, но особую надежду она возлагала на него. — До приезда врача, не больше.

— Во-первых, мы лучше доставим тебя в госпиталь, иначе ты примешься рожать на улице, — пошутила Бетси, скрывая волнение.

Пруди улыбнулась, но потом застонала, согнувшись вдвое.

— Страшновато, — вздохнула она, когда боль отпустила.

Джон внимательно посмотрел по сторонам. Улица была забита гуляющими.

— Будет лучше отвести ее в мою машину. С такой огромной толпой без сирены не обойтись.

— Правильно.

— Оставайся здесь. Я пойду пригоню.

Джон взял руку Пруди и поцеловал.

— Держись, маленькая мама. Я не допущу каких-либо неприятностей с моим тезкой или его братишкой.

— А кто сказал, что именно Джон родится первым?

— Подожди и увидишь.

Он широко улыбнулся и поспешил за машиной.

— Я могу чем-нибудь помочь? — засуетился старый Шон.

— Позаботься о детях, — сказала Бетси спокойно. — Вообще, ты можешь покатать девочек во время парада; это доставит им удовольствие.

— Если ты так уверена, то пожалуйста!

— Да, я…

Конец ее фразы утонул в оглушительном грохоте, как будто полчища громовержцев обрушили на землю свой божественный гнев. Небо озарилось ярко-оранжевым пламенем, поднявшимся выше огромных вековых кленов.

Зрители и участники парада в своих экзотических маскарадных костюмах, еще секунду назад веселившиеся вовсю, бросились искать убежище. Насмерть перепуганные люди беспомощно метались в отчаянных попытках укрыться от сыплющихся сверху пылающих обломков.

Стэнли только успел добраться до своей машины, когда взлетела на воздух крыша здания строительной корпорации. Джон чувствовал себя уверенно и спокойно. Он завел машину, включил первую скорость и въехал прямо через стеклянную дверь в вестибюль.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы облачиться в защитную куртку и надеть противогаз. Кабинет номер 100, куда он вбежал, уже наполнился густым дымом, сквозь который с трудом различались предметы, дышать становилось нечем даже с противогазом. Джон, обладавший профессиональной памятью, без труда проник в личные апартаменты Коха.

Однако у самой двери его поджидала преграда — сплошная стена огня. Джон наметанным глазом обнаружил в глубине коридора огнетушитель. С его помощью он проложил себе путь, сбивая пеной языки пламени. Гранта он нашел лежащим у кофейного столика с полуавтоматическим пистолетом в руке. Глаза его были закрыты. Леон упал навзничь лицом вверх, посередине его лба зияла аккуратная рана. Джон решил, что он мертв, но Кох еще дышал…

Джон, полный энергии, не терял даром ни секунды. Он взял пистолет и засунул его за пояс брюк, затем взвалил бездыханного Коха на плечо и понес к выходу.

Дым становился гуще. Мутное облако закрывало лицевую пластинку и обжигало открытые части тела, но Джон, не останавливаясь, почти наугад, еле передвигая ноги, брел вперед, надеясь выйти из этого ада.