Читаем Память льда полностью

Тук моргнул, голова дернулась с разрывом связи. Баалджагг спала рядом. Пораженный, дрожащий, он огляделся в наступившем сумраке.

В дюжине шагов стоял Тоол. С левого плеча свешивалась связка зайцев.

О, сбереги нас Беру. Видишь? Я внутри мягкий. Слишком мягкий для этого мира, его бесчисленных эпох, бесконечных трагедий. — Чего? — спросил Тук скрипучим голосом. — Чего этот волк ждет от тебя, Т'лан Имасс?

Воин склонил голову набок. — Окончания одиночества, смертный.

— Ты… ты дал ответ?

Тоол отвернулся, уронил зайцев на землю. Голос его поразил разведчика какой- то горькой безысходностью. — Я ничего не могу для нее сделать.

Куда-то пропал холодный, безжизненный тон. Впервые Тук различил нечто под мертвым, мумифицированным лицом. — Я никогда раньше не слышал боли в твоем голосе, Тоол. Я не думал…

— Ты ошибся, — сказал Т'лан Имасс прежним равнодушным тоном. — Ты закончил оперять стрелы, Тук Младший?

— Да, как ты показал. Они готовы — двенадцать самых уродливых стрел, какие я когда-либо имел. Спасибо, Тоол. Это нелепо, но я горд ими владеть.

— Они хорошо послужат тебе.

— Надеюсь, ты прав. — Тук с ворчанием поднялся. — Давай готовить.

— Это работа Сену.

Тук воззрился на Имасса: — Не твоя? Они же сегуле, Тоол, а не слуги. Пока нет Леди Зависти, я считаю их полноправными компаньонами и горжусь их соседством. — Он оглянулся на двух южных воинов, уставившихся на него. — Даже если они не говорят со мной.

Он взял у Т'лан Имасса зайцев и сложил перед костром. — Скажи мне, Тоол, — заговорил он, разделывая первую тушку, — когда ты охотился… были следы других путешественников? Или мы совсем одни на равнине Ламатаф?

— Я не встретил следов присутствия торговцев или иных людей, Тук Младший. Стада бхедринов, антилопы, волки, шакалы, лисы, зайцы и изредка равнинные медведи. Птицы, хищные и трупоеды. Разные змеи и ящерицы…

— Чудное собрание, — буркнул Тук. — Тогда почему же, когда только я ни гляжу вокруг, вижу лишь пустоту? Ни стад, ни даже птиц.

— Равнина велика, — объяснил Тоол. — Кроме того, есть эффект садка Телланн, окружающего меня — хотя сейчас он очень слаб. Кто-то вытянул мою жизненную силу почти до истощения. Но об этом не спрашивай. Тем не менее мои силы обескураживают зверей. Звери стремятся избежать угрозы, если получается. Но все же нас выследила стая ай'тогов — желтых волков. Но они боязливы. Хотя любопытство может победить.

Взгляд Тука снова нашел Баалджагг. — Старые воспоминания.

— Память времен льда. — Каверны орбит Имасса буравили лицо малазанина. — По этим и предыдущим словам я понял, что случилось нечто — сплетение душ — между тобой и ай. Как?

— Я не знаю про сплетение душ, — ответил Тук, не отрывая глаз от спящего зверя. — Я получил… видение. Думаю, мы обменялись воспоминаниями. Как? Не знаю. Тоол, в ней эмоции, способные вселить отчаяние в любого. — Он снова начал скрести освежеванное животное.

— Каждый дар имеет острые грани.

Тук скривился, выдирая из зайца кишки. — Грани. Я так и подозревал. Я начинаю верить в истинность легенд — потерявший один глаз получает дар видений.

— Как ты потерял глаз, Тук Младший?

— Раскаленный осколок Отродья Луны — смертельный ливень в разгар осады Крепи.

— Камень.

Тук кивнул. — Камень. — Он запнулся и посмотрел на собеседника.

— Обелиск, — сказал Тоол. — Известный в старинной Колоде Оплотов как Менгир. Смертный, тронутый камнем — Чен'ре аваль лич'файле — вот отметина на лбу. Я даю тебе новое имя. Арал Файле.

— Я не просил меня переименовывать, Тоол.

— Имен не просят, смертный. Имена заслуживают.

— Звучит. Как у Сжигателей Мостов.

— Древняя традиция, Арал Файле.

Дыханье Худа. Чудно. — Только вот не вижу, что я от этого получил…

— Ты был послан в садок Хаоса, смертный. Ты выжил — само по себе невероятное событие — и двигался к Дыре в медленном вихре. А затем портал Морна, вместо того чтобы поглотить, выбрасывает тебя наружу. Камень забрал один из твоих глаз. И этот волк выбрал тебя для соединения душ. Баалджагг увидела в тебе редкостное достоинство, Арал Файле…

— Я все еще не желаю новых имен! Дыханье Худа! — Он пропотел под своими пропыленными доспехами. Отчаянно искал способ сменить тему, сместить нить разговора подальше от себя. — Что твое имя значит, к примеру? Онос Т'оолан — что это такое?

— Онос значит 'лишенный клана'. Т' — 'сломанный'. Оол — 'жилистый', ан — 'кремень'. Т'оолан — 'кремень с изъяном'.

Тук долго смотрел на Имасса. — Кремень с изъяном.

— Тут много уровней смысла.

— Уж я догадался.

— Из единого камня высекаются лезвия, и каждое находит себе применение. Если в сердце камня таятся жилы или узлы, форму лезвий нельзя предсказать. Каждый удар по камню отделяет бесполезные пластины — сломанные пополам, обломанные по краям. Бесполезные. Так было в породившей меня семье. Каждый с каким — то изломом.

— Тоол, я не вижу в тебе изъянов.