Читаем Память льда полностью

— Трудно сказать, Даджек. Собрание Т'лан Имассов беспокоит меня, особенно учитывая ее уверения, что неупокоенные воины нам понадобятся при взятии Домина. Верховный Кулак, мы мало знаем о враге…

— Это скоро изменится. Ты велел Быстрому Бену наладить контакты с тот компанией наемников в Капустане?

— Он уже что-то придумал. Мы узнаем, если они заглотят наживку.

— Снова о Серебряной Лисе, Вискиджек. Порван-Парус была мощным союзником — другом… и…

— Она там, в ривийской девчонке. Паран и она… поговорили. — Он ненадолго смолк, вздохнул, не поднимая глаз от кружки: — Дела еще не развернулись, так что нам нужно ждать и наблюдать.

— Любая тварь, пожирающая собственную мать…

— Да, но опять же — когда это Т'лан Имассы проявляли хоть каплю сострадания? Они неупокоенные, лишенные души и — не будем лукавить — союзники они нам, нет, но все равно ужасны. Они были на поводке у Императора и ни у кого иного. Сражаться рядом с ними в Семиградье — это было нелегкое испытание, мы с тобой помним, Даджек.

— Любой опыт идет рука об руку с неудобством, — пробормотал Кулак. — Теперь они вернулись, только сейчас на поводке у ребенка…

Вискиджек проворчал: — Это остроумное наблюдение, но я понял, что ты имеешь в виду. Келланвед был… сдержан в использовании Имассов, исключая тот беспорядок в Арене. Если дитя, рожденное из порванных душ в садке Телланн, обретает такие силы…

— И как многие из встреченных тобой детей способны были проявить сдержанность? Нам нужно как можно скорее вывести мудрость Парус на командный мостик.

— Мы делаем что можем, Даджек.

Старик вздохнул, потом кивнул. — Теперь, каковы твои впечатления от новых союзников?

— Уход Багряной Гвардии — это удар. Наспех собранные вместо них сомнительные наемники и нахлебники — это потеря в качестве. Волонтеры Мотта — лучшее, что там есть, но что сказать об остальных? Ривийцы и Баргасты достаточно надежны, мы оба знаем, а Тисте Анди несравненны. Кроме того, Бруд нуждается в нас. Очень.

— Может быть, сильнее, чем мы в нем и его войсках, да, — скзал Даджек. — Я имел в виду, при обычном виде войны.

— Рейк и Отродье Луны — это главные костяшки в кулаке Бруда. Даджек, вместе с Т'лан Имассами на нашей стороне… я не вижу, какая сила на этом континенте сможет равняться с нами. Видит бог, мы сможем захватить полконтинента…

— Сможем ли? — горько ухмыльнулся Даджек. — Гони эту мысль, старый дружище, загони ее так далеко, чтобы вовек ей не видеть света дня. Мы должны пойти и скрестить мечи с тираном — что будет потом, потом и обсудим. Только что мы с трудом обошли опасную ловушку…

— Да уж. Каллор.

— Каллор.

— Он будет пытаться убить девочку, — сказал Вискиджек.

— Не будет, — возразил Даджек. — Если попробует, Бруд ему задаст. — Однорукий протянул свою кружку, и Вискиджек наполнил ее. Устроившись поудобнее, Верховный Кулак поглядел на заместителя и продолжил: — У Каладана Бруда поистине жесткие и пронырливые пальцы, мой друг. Я читал о его подвигах под Ледероном во времена Натилогских войн. Дыханье Худа, ты бы не захотел увидеть его вышедшим из себя — союзник ты ему или враг, для рассвирепевшего Бруда было не важно. Аномандер Рейк — это, по крайней мере, сила холодная и собранная. Не таков Полководец. Этот его молот… говорят, что это единственное, что может пробудить Бёрн. Ударь им по земле с достаточной силой, и богиня откроет глаза. Истина в том, что не будь у Каладана Бруда достаточно силы, он не носил бы молот под рукой.

Вискиджек некоторое время молча удивлялся сказанному, потом ответил: — Нам остается верить, что Бруд останется зашитником девочки.

— Каллор постарается поколебать полководца, — заявил Даджек, — скорее аргументами, чем силой оружия. Он может найти поддержку у Рейка…

Вискиджек поднял взгляд на Верховного Кулака: — Каллор навещал тебя…

— Да. И он чертовски убедителен, ублюдок. Способен рассеивать твою враждебность. Говорит, что столетия его не берут, как-то так, и что он заслужил это.

— Как возвышенно, — протянул Вискиджек. — Умеет подать себя, когда это политически выгодно… Я не встану на сторону детоубийц, — продоложил он ледяным голосом, — не имеет значения, какие силы в ней таятся.

Даджек бросил на него взгляд: — И не выполнишь мой приказ, когда я отдам его?

— Мы знаем друг друга слишком давно, Даджек.

— Да, знаем. Упрямец.

— Когда нужно.

Двое помолчали. Потом Верховный кулак поглядел по сторонам и вздохнул: — Мне следует снова сделать тебя сержантом.

Вискиджек засмеялся.

— Нацеди еще, — буркнул Даджек. — Мы встречаемся с эмиссарами Даруджистана, и я должен стать достаточно дружелюбным к их приходу.

* * *

— Что, если Каллор прав?

Глаза Майб сузились. — Тогда, Полководец, вы должны дать ему разрубить на куски вместе с дочерью и меня.

Широкие, кустистые брови Каладана Бруда встопорщились. — Я помню тебя, знаешь ли. Выделил среди твоих соплеменников, когда мы воевали на севере. Юная, яростная, прекрасная. Видеть тебя — видеть, что сотворил с тобой этот ребенок — мне больно, женщина.

— Моя боль сильнее, уверяю вас, Полководец, но я выбрала это…

— Твоя дочь убивает тебя. Зачем?