Читаем Память льда полностью

Братья стояли вокруг К'чайн Че'малле. Леди Зависть присоединилась к ним и склонилась над телом.

Устрашенный Тук поравнялся с решительно шагающим к сегуле Тоолом.

Сену первый заметил его приближение. Он медленно вложил мечи в ножны, отступил. Миг спустя то же самое сделал и Туруле. Мок медленно повернулся к Имассу.

— О Бездна! — испуганно выпрямилась Леди Зависть. Ее лицо потемнело. — Не сейчас. — Она повела рукой.

Мок упал.

Тол резко остановился. — Пробудите его, Леди, — проскрежетал он.

— Не стану. Сену, Туруле, соорудите носилки для спящего брата. Вы понесете его.

— Леди…

— Я не говорю с тобой, Т'лан Имасс. — Словно для того, чтобы усилить значение своих слов, она скрестила руки на груди и повернулась к Тоолу спиной.

Долгие мгновения спустя Первый Меч медленно вложил меч в ножны. — Он не будет спать вечно, Леди Зависть, — сказал он. — Вы лишь отложили неизбежное.

Она не ответила.

Тук глубоко вздохнул. — Что за чудная женщина! — тихо сказал он.

Она услышала и повернулась к нему. Ее улыбка могла разбить любое сердце. — Спасибо тебе!

— Это не… — он запнулся.

Ее брови взлетели вверх: — Извини?

— Ничего. Боги, я ничего!

* * *

Сену и Туруле подхватили рваные наплечные ремни носилок, наскоро сооруженных из полосок кожи и двух копейных древков, неведомо откуда извлеченных Леди Завистью. Оба брата были явно взволнованны произошедшим, но, как было понятно Туку — и Т'лан Имассу тоже — не собирались бросать вызов воле Леди.

Они взобрались на гребень к исходу дня. С севера набегали дождевые тучи, скрывая далекие горы. В воздухе пахло прохладой.

Граница была обозначена пирамидками из камня. Там и тут виднелись давно заброшенные остовы зданий, стены из необработанного камня — намеки на древние, более богатые времена.

Дорога из известняковых плит — в щелях выросли сорняки — повела их на север. Холмы перешли в широкую долину, на дне которой в зарослях деревьев извивался ручей. Неподалеку от него виднелись три неказистых фермы, а группа строений у ручья представляла собой деревушку около брода. Не было видно ни пасущейся скотины, ни дымов над трубами — странная деталь для во всем остальном мирной пасторальной сцены.

Тем не менее переход от пустынных равнин к зеленым лужайкам, знаки деятельности человека поразили Тука Младшего. С чувством утраты и неясного беспокойства он подумал, что уже привык к одиночеству просторов равнины, называемой Ламатаф. Отсутствие людей — кроме его спутников… чужаков… — уменьшало то, что он мог определить как постоянное напряжение. Незнакомые лица, оценивающие взгляды, необходимость использовать все чувства, чтобы понять происходящее вокруг. Естественное состояние в обществе. Неужели у всех нас есть тайное желание остаться невидимыми, незамеченными? Что может стеснять более, чем постоянная оценка посторонними наших поступков?

— Ты задумался, дорогой мой, — промурлыкала Леди Зависть.

Он пожал плечами. — Мы довольно таки… навязчивы, так? Эта наша группа. Воины в масках, громадный волк и собака, Т'лан Имасс…

Тоол остановился, обернулся к ним. — Я сделаю себя невидимым. Сейчас…

— Когда ты вот так падаешь в пыль, — спросил Тук, — ты попадаешь в садок Телланн?

— Нет. Я просто возвращаюсь в то, чем являлся бы, не произойди Ритуал. Было бы неразумно использовать Телланн в Домине, Тук Младший. Однако я буду рядом, настороже.

Тук хмыкнул: — Я привык, что ты рядом. Во плоти, я имел в виду. — Он ухмыльнулся. — Как было раньше.

Т'лан Имасс пожал плечами и исчез в вихре пыли.

— Теперь решим проблему представления наших четвероногих друзей, — сказала Леди Зависть. — Смотри. — Она направилась к Баалджагг. — Щеночек, ты слишком уж… волнуешь людей своим видом…. в теперешней форме. Сможем ли мы тебя уменьшить?

Ай не пошевелилась, смотря, как изящная рука ложится на ее лоб.

В мгновение ока Баалджагг уменьшилась, сравнявшись в размерах с собакой, Гаратом. Леди Зависть с улыбкой поглядела на юг. — Эти желтые волки все еще идут за нами, они очень любопытны. Однако вряд ли они приблизятся к нам, когда вокруг следы людей. Увы, уменьшение сегуле до детских размеров не особенно поспособствует нашей анонимности. Вы не возражаете, Тук Младший?

Малазанин вообразил себе двух смертоносных 'ребятишек' в масках, и его воображение отступило в недоумении. — Гм, — произнес он, я нет. То есть, да. Не возражаю.

— Та деревушка, — продолжала она, — покажет, как местные реагируют на сегуле. Если потребуются дополнительные иллюзии, мы вызовем их позже. Я приняла все меры, так, дорогой?

— Да, — неохотно сказал он, — кажется.

— В деревне может быть что-то вроде таверны.

— Я бы не рассчитывал, Леди. Эти торговые пути не использовались уже несколько лет.

— Как нецивилизованно! В любом случае, разве нам не пора вниз?