Читаем Память полностью

Итак, продолжение справки о Довмонте-Тимофее, князе псковском; она лучше иного рыхлого жизнеописания расскажет любознательному читателю об этом человеке, которому наши предки стольким обязаны, а воображение поможет современнику самостоятельно воссоздать облик его и оценить деяния. «В 1269 г. великий магистр ордена, набрав значительные силы, осадил Псков. Д. храбро отстоял город; на помощь подоспели новгородцы, и вел. магистр, раненный самим Д., должен был заключить мир. В 1270 г. Ярослав, не любивший Д., посадил на его место в Пскове какого-то Айгуста, но псковитяне снова возвели в князья Д. В 1282 г. Д., женившийся между тем на Марии, дочери Вел. кн. Димитрия Александровича, помогал своему тестю, прогнанному с великокняжеского престола младшим братом Андреем; с горстью воинов вторгнулся Д. в Ладогу, вывез оттуда казну Димитрия и вернулся к нему в Копорье, но, осажденный новгородцами, должен был оставить крепость. После этого летописи целых 17 лет не упоминают о Д. В 1299 г. ливонские рыцари неожиданно вторглись в Псковскую область и, опустошив ее, осадили город, но были разбиты Д. Вскоре после этого он заболел и умер. Ни один князь не был так любим псковичами, как Д. Он был очень религиозен, судил народ право, не давал в обиду слабых, помогал бедным. Церковь причислила его к лику святых. Тело его погребено в Троицком соборе в Пскове, в котором до сих пор хранятся его меч и одежда. Для защиты от нечаянных нападений Д. укрепил Псков новой каменной стеной, которая до XVI века называлась Довмонтовой».

Любознательный Читатель. А я вдруг вспомнил, что где-то недавно читал, будто остатки ее псковичи и сейчас так называют.

– Хорошо! Значит, живет в народе эта великая его сила – историческая память. Хорошо бы еще в Пскове монумент поставить Довмонту, а в Тарту – Вячко…

– А если кто-то возразит: «Памятники? Князьям?»

– Этому человеку следует пояснить, что в центре Москвы поставлен памятник Юрию Долгорукому, в Переславле-Залесском – Александру Невскому, на Куликовом поле – Дмитрию Донскому, а они тоже были князьями. Александр Суворов именовался князем Италийским, а также графом Рымникским и Священной Римской империи, Михаил Кутузов – светлейшим князем Смоленским. Первые наши историки Василий Никитич Татищев и Михаил Михайлович Щербатов были Рюриковичами. Князьями-рюриковичами, потомками черниговских Ольговичей, то есть очень дальними родственниками, например, князя Игоря, являлись декабристы Сергей Волконский, Сергей Трубецкой, Евгений Оболенский, Александр Одоевский, Александр Барятинский… Великие полководцы нашего Прошлого, первые русские ученые и революционеры не могли иметь в те времена пролетарского происхождения…

– А если засомневаются – Довмонт, мол, был к тому же святым православной церкви?..

– За всю историю церкви только два человека были канонизированы за свои ратные подвиги и созидательную деятельность – Александр Невский и Довмонт Псковский. И память о них свята для русских людей не потому, что они были религиозными людьми, а потому, что оказались на вершине исторической волны и смогли больше других сделать для народа в самое тяжкое лихолетье его бытия… Кстати, Александр Невский перед смертью в Городце принял схиму, а при Петре I, в 1724 году, специальным указом Синода предписывалось изображать его на иконах не в монашеском одеянии, а в княжеском, дабы подчеркнуть его военные и государственные заслуги.

Продолжим, однако, прерванный разговор о системе Новгородско-Псковских средневековых крепостей. На далеких от Новгорода северных рубежах Карельского перешейка возникли Корела и Тиверск, в истоке Невы знаменитый Орешек, на северо-западном фронте – Копорье, принявшее на себя удары вначале датских крестоносцев (1224 год), затем немцев (1338 год), а вслед за ними пришел было под стены этой крепости сам шведский король Магнус, да только вернулся восвояси.