Читаем Памфлеты, фельетоны, рассказы полностью

верховному военному руководству то и дело поступали жалобы и доносы на кабачок Нико. Кто-то прослышал, как Нико сказал одному рабочему, что нынешняя правительственная система является никуда не годной и что в каждом слове Нико повторяется слово "негодный". Жаловались и на то, что попугай Нико находится на службе какой-то чужой страны и что птица повторяет одну лишь низкую пропаганду гадких социалистов.

Полковник Лерос посоветовал своему дяде избавиться от попугая. Так и случилось. Постоянный клиент кабачка - приходский поп согласился обменять попугая Нико на своего. Он горел любопытством узнать, что говорит народ, когда нет рядом священника.

Полковник тоже дал свое согласие на обмен и, наконец, поверил, что его дядя отказался от критики правительства и будет остерегаться употреблять слово "негодный". Но надежды его не оправдались. Леросу не переставали поступать жалобы на то, что его дядя - настоящий смутьян, который расклеивает на стенах своего кабачка самые отвратительные плакаты.

Лерос решил проучить своего дядюшку и навсегда покончить с его шпильками в адрес правительства и утверждениями о "негодности" армии. Он приказал арестовать дядю и расстрелять.

Приходский поп послал прошение о помиловании Нико, но оно было .отвергнуто. Дроссоса отвели на окраину города, туда, где жили бедные, бедствующие и неграмотные, и поставили к стенке. Взвод солдат встал напротив и по команде дал залп. Нико упал. Полковник перепугался: ведь он приказал, чтобы залп был сделан холостыми зарядами.

- Бедный дядя, бедный дядя... Он, наверное, умер от страха, подавленно твердил полковник, подбегая к лежавшему на земле старику и наклоняясь над ним.

Нико Дроссос приоткрыл глаза, медленно сел, оглянулся вокруг и презрительно сказал своему племяннику:

- Теперь веришь, что все в этой стране нынче негодное - даже боеприпасы в армии.

Однако суровый урок полковника Лероса заставил Нико утихомириться. Он снял со стен своего кабачка все плакаты и лозунги, поручил внуку обслуживание клиентов, а сам стал работать на кухне.

Как-то раз полковник зашел проведать своего дядю и

сообщил ему на прощание, что очень доволен сдержанным поведением старика. Дело в том, что старик не обмолвился с ним ни словом. Уходя от дяди, он остановился около клетки попугая, едко усмехнулся и сказал:

- Ну, попка! Ты что-то больно тихим стал. Поп-то разве не учил тебя говорить?

Попугай молчал, смотрел в упор на полковника, потом отвернул голову в сторону. Полковник продолжал заговаривать с ним:

- Может быть, и ты считаешь, что диктатуру следует низложить, а полковников повесить?

Тут попугай разинул клюв и с серьезным видом ответил:

- Да сбудется воля божья!

Опознавательный жетон

Солдатам НАТО, расквартированным в Греции, на всякий случай были розданы личные опознавательные жетоны. И скоро солдаты стали дарить их в качестве сувениров своим подругам. Эти железки котировались как драгоценные реликвии, обменная цена их была значительно выше цены жевательной резинки.

Прошло немного времени, и на шее у подруг Эвно-мии, 16-летней дочери трактирщика Пандиона, уже висе--ли подарки молодых янки. Эвномии тоже очень хотелось иметь подобное украшение. В конце концов получила и она...

Было это так. Однажды Пандион послал дочь в Афины, он поручил ей купить национальные флажки США, которыми хотел украсить столы в трактире. На стоянке рейсового автобуса в Афинах к Эвномии подошел молодой солдат и представился:

- Меня зовут Том Гувер. Я зарабатываю сто долларов в месяц. Хочешь жевательную резинку? У меня есть своя комната в гостинице. Я безумно люблю тебя.

Эвномия вернулась домой за полночь. Она покорно приняла наказание и ревела почти счастливая - ведь под блузкой ее согревал металлический жетон.

Том Гувер не встречался после этого с Эвномией. Через месяц он был переведен на другую базу, а потом вообще стал гражданским человеком и поехал в свой родной город Даллас.

Прошли месяцы. В семье Пандиона наступили времена горя и ожидания. Родственники порвали с ним все связи, трактирщик пробовал утопить горе в анисовом ликере., Лишь Эвномия сохраняла полное спокойствие. В дополнение к подаренному Томом личному знаку у нее появился красивый мальчонка. По совету родителей, она как-то с ребенком на руках направилась к военным властям янки. Эвномия потребовала разыскать отца мальчика, этого бессердечного солдата Тома Гувера, обещавшего жениться на ней.

- В войсках НАТО много мужчин с такой фамилией, - сказал молодой капитан. - Вините лишь себя.

Тогда Эвномия протянула капитану личный знак и застенчиво промолвила:

- Том дал мне это - на всякий случай...

Капитан взял жетон и обещал проверить солдатскую картотеку. И через пару недель из штаба военной базы на имя старика Пандиона пришел пакет, в котором был официальный ответ Эвномии.

"Личный опознавательный жетон С 444-63 принадлежит Долорес. Это ослица. Родилась в Фессалии в 1954 году. Призвана на службу в НАТО в связи с миролюбивым характером. По нашему мнению, она не может быть отцом вашего ребенка".