Читаем Палеолит СССР полностью

Краткий обзор ашельских материалов Кавказа свидетельствует о множественности конкретных форм развития материальной культуры древнейших обитателей Кавказа, о существовании в этой области в ашельскую эпоху локальных явлений различного ранга. К последним можно отнести комплексы с бифасами и без бифасов; протошарантский и собственно ашельский варианты развития ашельской культуры; зоны (?): южную и «колхидскую»; локальные образования типа археологических культур и др. Эти локальные явления, как представляется, существуют помимо различий хронологического порядка (разновозрастность памятников) и различий функционального порядка (функциональная неоднозначность памятников; деление их на долговременные стоянки, мастерские, охотничьи лагеря). Они имеют, по нашему мнению, главным образом социальную обусловленность.

Вторая половина верхнего плейстоцена (в пределах так называемого мустьерского вюрма, заканчивающегося около 35 тыс. лет до наших дней). Этот промежуток времени соответствует мустьерской эпохе древнекаменного века. Мустьерская культура на Кавказе имеет более широкое распространение и представлена гораздо большим количеством памятников. В настоящее время их насчитывается свыше 400: 52 находящихся в первичном залегании (50 — в пещерах; два — Ильская и Цони — под открытым небом) и более 350 — во вторичном (местонахождения).

Дислокация большинства мустьерских местонахождений совпадает с районами размещения ашельских памятников, но известная часть захватывает новые районы; Квемо-Картли — в Грузии, Гугарк — в Армении, Карачаево-Черкессию, Кабардино-Балкарию, Северную Осетию, Чечено-Ингушетию и Дагестан — на Северном Кавказе. Что же касается мустьерских пещерных стоянок, то в настоящее время они известны лишь в пределах «ашельского ареала» и сгруппированы в четырех районах: в Прикубанье (5), в Колхиде (25), в Араратской котловине (6), в предгорьях Малого Кавказа (4). Колхидские стоянки сосредоточены в сочинском Причерноморье (7), Абхазии (2), Имеретии (11) и на северо-западе Юго-Осетии (5). Тесные каньонообразные ущелья некоторых рек являются подлинными долинами пещерных убежищ (Борисовское ущелье в Прикубанье, Цхалцительское и Джручульское в Имеретии, Разданское в Армении). В нескольких случаях мустьерские «жилые массивы» приурочены к многоярусным карстовым системам (Цуцхвати, Кударо).

Размещение в предгорьях базовых стоянок, а в глубине гор только кратковременных охотничьих лагерей объясняется, видимо, климатическими невзгодами времени вюрмского оледенения.

Мустьерские памятники Кавказа можно дифференцировать как в хозяйственном (социально-экономическом), так и в культурном (индустриальном) отношениях. Хозяйственное расчленение определяется наличием в их составе функционально неоднозначных памятников (мастерские, базовые стоянки, охотничьи лагеря, кратковременные биваки и др.). Хозяйственно разнотипные памятники выражены разными вариантами фракционирования (группирования) кремневого материала. В мастерских представлены в основном отходы первичного расщепления камня, в лагерях — выборочные (часто отборные и немногочисленные) орудия, необходимые в охотничьих походах. Все же компоненты каменного инвентаря и другие свидетельства жизнедеятельности полных человеческих коллективов встречаются только на долговременных базовых стоянках.

Культурная (индустриальная) дифференциация памятников заключается в локальном своеобразии технико-типологических особенностей их индустрий, в качественном и количественном различиях изделий, входящих в инвентарь этих памятников. На фоне широкой вариабельности мустьерских индустрий проступают и отдельные черты их сходства, прослеживаемые на двух разных уровнях. Высший уровень сходства выявляет территориально сопряженные группировки идентичных (однокультурных) индустрий. Каждая из таких группировок относится к одному времени, сосредоточена на небольшой сплошной территории, отличается преемственностью, т. е. представляет узколокальную общность типа археологической культуры.

Низший уровень сходства, обозначенный понятием «линия развития», объединяет территориально разобщенные, близкие, но не идентичные в технико-типологическом отношении индустрии, генетическое родство которых доказать трудно, что не исключает, однако, какой-то общности их исторических судеб в пределах кавказского региона. В настоящее время на Кавказе выявлены мустьерские индустрии трех линий развития: типично-мустьерской, зубчато-мустьерской и шарантской. Первые две представлены многочисленными индустриями и несколькими выявленными к настоящему времени археологическими культурами, последние — пока единичным памятником (Цони — в Нижней Картли) (Любин В.П., 1977 а).