Читаем Палеолит СССР полностью

История развития Черного, Азовского, Каспийского морей и Маныча в эпоху среднего и верхнего плейстоцена не менее важна для представления об изменяющихся границах кавказской ойкумены раннепалеолитических людей. Амплитуда колебаний уровней Черного и Каспийского морей, связанных с чередованием ледниковых и межледниковых эпох, достигала в плейстоцене 100–200 м. В трансгрессивные фазы развития этих морей, когда Маныч превращался в реку-пролив, а Азовское море — в проточный бассейн, они образовывали единую водную артерию. Так, в начале верхнего плейстоцена (рисс-вюрмское межледниковье), во время карангатской — нижнехвалынской трансгрессии, Крым становится островом, а Маныч — проливом, затоплены были также Рионская низменность и часть Прикаспийской.

Стадии высокого стояния уровней морей разделяют стадии резкого понижения. Предкарангатская (послеузунларская) регрессия соответствует рисскому оледенению (или последнему этапу его). В это время Черное и Азовское моря сильно сокращаются по площади и осушается Маныч. Послекарангатская регрессия в начале вюрмского оледенения была более значительной: осушается Маныч и Азовское море, Дон прокладывает свою долину к Керченскому проливу, Черноморский бассейн достигает своего максимального регрессивного уровня (122 м ниже современного), при котором вдоль побережья Кавказа осушается полоса моря шириной 7,7–9,4 м (Островский Б.А., 1967; Милановский Е.Е., 1977в).

В силу периодического осушения Маныча и (в начале вюрма) Азовского моря возможны были, по всей видимости, известные сухопутные контакты Кавказа с Крымом и Русской равниной, передвижения определенных групп палеолитического населения этих областей. Небезынтересно в данной связи отметить, что единичные встреченные в Донбассе ручные рубила (в районе Амвросиевки и близ Макеевки; Замятнин С.Н., 1953; Цвейбель Д.С., 1972, 1979; см. также ч. II. гл. 3) имеют, как кажется, некоторые параллели на Кавказе.

В период послекарангатской регрессии Черного моря, когда в Кавказском Причерноморье происходило сильное снижение высотных ландшафтных зон (Любин В.П., 1968, 1974; Гричук В.П., Губонина З.П. и др., 1970; Любин В.П., Бурчак-Абрамович Н.И., Клапчук М.Н., 1971), вероятно, смещение населения к берегу моря и в какой-то мере временное пребывание его в осушенной полосе шельфа.

Перемещения поселений палеолитических людей могли также происходить в связи с перестройкой речной сети. В плейстоцене многие реки Кавказа полностью или на значительных участках меняли свои русла, смещались в различных направлениях (Думитрашко Н.В., 1977). На склонах реликтовых долин, которые сохранились в рельефе, вероятны поэтому находки следов пребывания древнейших обитателей Кавказа.

Раннепалеолитические скальные убежища (навесы, гроты, пещеры). Раннепалеолитические стоянки в скальных убежищах являются главным источником наших знаний о древнейшем населении Кавказа. Стоянки эти находятся в первичном залегании и обладают ценными стратифицированными свидетельствами: археологическими, литологическими, палеонтологическими, палеоантропологическими. Новейшие данные об их размещении, количестве, степени исследованности и вероятном научном потенциале представляют значительный интерес.

Большая часть исследуемых в настоящее время скальных убежищ связана с карстующимися (главным образом юрскими и меловыми) известняковыми породами. Породы эти распространены на Большом Кавказе и на востоке Малого Кавказа: на Большом Кавказе расположено 12 из 16 выделяемых в настоящее время в рассматриваемой области карстовых областей (рис. 12). Известняково-карстовый ландшафт опоясывает Большой Кавказ почти на всем протяжении его северного склона (от р. Пшехи в Прикубанье до р. Самур в Дагестане) и западной, колхидской, части южного склона (от р. Сочи до Кударского ущелья в Юго-Осетии) (Гвоздецкий Н.А., Маруашвили Л.И., 1977).

В полосе карстующихся пород северного склона известно большое количество навесов и пещер, но они еще очень слабо исследованы: открыты лишь единичные пещерные стоянки конца каменного века в Дагестане (Чох), Северной Осетии (Шау-легет) и в Кабарде (Сосруко). Исключение составляет только Прикубанье, где известна группа пещерных стоянок мустьерского времени (Монашеская, Баракаевская, Губский навес № 1 и др.).