Читаем Палеолит СССР полностью

А. Геохронология и динамика основных физико-геологических процессов верхнего плейстоцена в лессовой зоне Русской равнины.

Б. Деградация реликтовой криогенной области Северной Евразии:

1 — зона деградации на суше; 2 — то же на море; 3 — современная область многолетней мерзлоты; 4 — современная область морских льдов; 5 — современная граница многолетней мерзлоты; 6 — граница современных морских льдов; 7 — южная граница пояса деградаций; 8 — граница покровных оледенений.

Нерешенным является вопрос о хронологических рамках ранней поры позднего палеолита. В равной мере он имеет отношение и к определению времени верхней границы мустьерской эпохи.

Переход от мустьерской эпохи к позднему палеолиту на территории СССР прослеживается так же плохо, как и повсюду. Известный интерес в этом плане представляют кавказские пещеры, в которых устанавливаются остатки ранней поры позднего палеолита — Сагварджиле, Чахати, Хергулис-Клде, Таро-Клде и др. (см. ч. III, гл. 2). Но эти пещеры недостаточно изучены с геологической точки зрения. Ранняя пора позднего палеолита здесь установлена только на основании археологического анализа. Характер литологии и состав фауны указывают лишь на то, что климат в ту эпоху был более суровым, чем в настоящее время.

На территории Русской равнины к ранней поре позднего палеолита относят Радомышльскую стоянку (Шовкопляс И.Г., 1965) в бассейне р. Тетерев в Полесье. К сожалению, стратиграфическое положение этой стоянки не устанавливается, поскольку культурный слой залегает на небольшой глубине в условиях низкой заболоченной местности.

Более интересные данные получены при исследовании многослойной стоянки Молодова V на Днестре. Здесь в ископаемой почве степного типа, смятой солифлюкционными процессами (рис. 7), встречены позднепалеолитические и мустьерские каменные изделия (Ivanova I.К., Chernysh А.Р., 1965). Находки не представляют выраженного культурного слоя, их не много, и они не дают хорошей типологической характеристики. Можно только говорить о присутствии позднепалеолитической и мустьерской техники обработки. Но стратиграфическая позиция этой почвы очень четкая — она залегает между мустьерским слоем с датой более 45 тыс. лет и позднепалеолитическим слоем, имеющим абсолютный возраст в 28–29 тыс. лет. Эта почва, по заключению И.К. Ивановой, относится к климатическому оптимуму внутри среднего Валдая. По нашему мнению, она соответствует одному из средневюрмских интерстадиалов, который может быть сопоставлен скорее всего с интерстадиалом хенгело, выделяемым в Центральной и Западной Европе. На территории Чехословакии в это время также прослеживаются интерстаднальные условия и появляются позднепалеолитические элементы в технике обработки камня (Valoch К., 1969; Валох К., 1977). Предположительно данный интерстадиал датируется временем 37–40 тыс. лет назад.

Возможно, что следы такого перехода от мустье к позднему палеолиту имеются в некоторых пещерах Средней Азии и на Алтае (Усть-Канская пещера). Однако уровень изучения этих памятников не может считаться удовлетворительным.

Согласно широкораспространенной сейчас точке зрения (Величко А.А., Иванова И.К., Муратов В.М., 1969), на территории Русской равнины подавляющее большинство позднепалеолитических памятников не древнее времени брянского интерстадиала, соответствующего паудорфскому в Центральной Европе и датирующегося в 25–30 тыс. лет. Многие геологи сопоставляют брянскую почву с молого-шекснинским временем. В Сибири на этом уровне отмечается липовско-новоселовское потепление (Кинд Н.В., 1974) или каргинское межледниковье.