Читаем Палеолит СССР полностью

Северная Азия изучена не так детально, как Восточная Европа. Однако и там выделяются ледниковые и межледниковые горизонты, или эпохи, которые можно сопоставлять с общеевропейскими (Лазуков Г.И., Чочиа Н.Г., Спасский Н.Я., 1976; Вангенгейм Э.А., 1977). Так, по-видимому, ледниковые отложения демьянского (байхинского) оледенения, относимые к нижнему плейстоцену, могут соответствовать времени окского (миндельского) оледенения. Вышележащие тобольские межледниковые осадки, представленные аллювиальными и озерными отложениями, можно сопоставлять с лихвинским межледниковьем. Самаровский и тазовский ледниковые горизонты соответствуют днепровской и московской стадиям максимального оледенения. Казанцевское межледниковье коррелируется с микулинским, а зырянское и сартанское оледенения (?) с двумя стадиями валдайского ледникового периода. Выделяемое между зырянским и сартанским оледенениями каргинское межледниковье (Кинд Н.В., 1974) не имеет строгих убедительных доказательств в качестве межледникового горизонта и должно рассматриваться как и молого-шекснинское в Восточной Европе, на уровне интерстадиала или мегаинтерстадиала.

Развитие ледниковых покровов на равнинах северной Евразии в главных чертах являлось, по-видимому, сходным. Максимальным по площади распространения было среднеплейстоценовое оледенение. По данным К.К. Маркова, Г.И. Лазукова и В.А. Николаева (1965), площадь, занятая в Европе ледником, достигала 5 764 000 кв. км. Последующие ледниковые покровы были значительно меньше. Последний верхнеплейстоценовый покров значительно слабее — его площадь не превышала 2 655 000 кв. км, т. е. более чем в два раза меньше максимальной.

Развитие и таяние древних ледниковых покровов сказывалось также на колебании уровня Мирового океана, на развитии трансгрессий и регрессий морей, а также на развитии речных долин.

Вопросы развития южных морей СССР, Черного, Азовского и Каспийского, тесно связаны с такими большими проблемами, как эволюция оледенений и колебания уровня Мирового океана. Не случайно, что данной проблеме посвящены классические работы Н.И. Андрусова (1965), А.Д. Архангельского и Н.М. Страхова (1938), М.В. Муратова (1976) и др. В последние годы этими вопросами специально занимался П.В. Федоров (1977). По истории развития Черного моря в плейстоцене особенно много сделано А.Б. Островским, который широко использует результаты бурения на побережье (Островский А.Б., Измайлов Я.А. и др., 1977). Вместе с тем многие вопросы остаются до сих пор дискуссионными. Последнее нашло свое яркое отражение на специальном симпозиуме в 1974 г., посвященном литологии, стратиграфии четвертичных отложений и палеогеографии южных морей СССР, по результатам которого опубликован сборник «Палеогеография и отложения плейстоцена южных морей» (1977). Одни авторы считают основной причиной изменения в бассейнах стока оледенения и изменение орогидрографии, другие связывают колебания уровней с тектоническими движениями, третьи — с изменением климата. Указанные точки зрения, казалось бы, противоречат, но на самом деле они дополняют друг друга, поскольку в разные периоды антропогена основные факторы развития морей менялись. Все они должны учитываться при реконструкции истории южнорусских морей.

Мы не будем здесь останавливаться на апшеронском и куяльницких бассейнах, относящихся к эоплейстоцену и не имевших отношения к истории ископаемого человека на территории СССР. Отметим только, что в начале антропогена ингрессия Каспия по Манычской впадине привела к образованию Азовского залива апшеронского бассейна, а затем раннебакинского пролива, достигавшего 60 км (Попов Г.И., 1970). Бакинское море, соединенное с чаудинским по Манычскому проливу, образовывало с ним единое море-озеро, с фауной каспийского типа, в которой ведущими являлись дреиссены и дидакны (Попов Г.И., 1972). Морские отложения этого времени известны на Кавказе, где они связаны с хорошо выдержанными морфологически террасами Каспийского и Черноморского побережья, а также на Керченском полуострове и в Приазовье.

В конце нижнего плейстоцена бакинско-чаудинский бассейн испытал регрессию, характер которой пока не вполне выяснен. Затем произошло новое повышение уровня морей — древнеэвксинская в Черном море и в Каспийской нижнехазарская трансгрессии.

Соединение Черного и Средиземного морей произошло, по-видимому, во второй половине древнеэвксинского времени. Проникновение фауны, способной переносить значительные колебания степени солености (эвригалинной), во впадину Черного моря фиксируется морскими отложениями, которые А.Д. Архангельский предложил назвать узунларскими.