Последним шансом Шульмейстера явился Эрфуртский конгресс (встреча Наполеона с Александром 1 в Эрфурте в 1808 г.), где присутствовали также короли Баварский, Саксонский, Вестфальский и Вюртембергский), где он, но представлению Савари, был назначен руководителем французской секретной службы. Очевидно, он превзошел самого себя в доставке значительных и разнообразных сведений.

Царь Александр жил и развлекался в Эрфурте; Гете, к которому Наполеон внешне всегда проявлял большое уважение, также находился там и занимался дипломатией, что внушало Наполеону некоторое беспокойство. Шульмейстер писал Савари, что император каждое утро первым делом задает ему два вопроса: с кем виделся в этот день Гете и с кем провел эту ночь царь? Оказывалось, что любая из прелестных спутниц Александра неизменно являлась агентом начальника французской секретной службы.

Менее удалась Шульмейстеру другая задача, выполнения которой требовал Наполеон: слежка за королевой Луизой Прусской. Русский монарх восхищался красивой и безмерно униженной женщиной и был настроен к ней дружественно. Наполеону непременно хотелось еще более унизить королеву, очернив ее, по возможности, в глазах царя; и это грязное дело должен был проделать его главный шпион.

По иронии судьбы, в карьере Карла Шульмейстера в 1810 году наступил неожиданный поворот. В этом году состоялся "австрийский брак" Бонапарта с Марией-Луизой. Господство Наполеона над Веной, для обеспечения которого

Шульмейстер, бесспорно, сделал много, венчалось бракосочетанием юной герцогини Марии-Луизы с ненавистным, ей победителем ее отца Новая императрица, прибыв в Париж, принесла с собой столь сильные австрийские влияния, что шпион вынужден был удалиться, ему не забыли интриг перед Ульмом и Аустерлицем.

Шульмейстер удалился, но не в лагерь врагов Наполеона, как поступили бы многие люди его профессии, как поступили Талейран и Фуше с меньшим для этого основанием Шпион, по-видимому, был искренне признателен Наполеону за полученные богатства и поместья.

Он продолжал оставаться рьяным контрабандистом и сторонником контрабандистских прожектов и жил в свое удовольствие в Мейно, где его гостеприимство и благотворительность снискали ему уважение земляков-эльзасцев

Враждебность австрийцев не проходила вплоть до 1814 года.

После Лейгщигской "битвы народов"(сражение под Лейпцигом 4–7 октября 1813 года между армией Наполеона, с одной стороны, и армиями России, Пруссии и Австрии — с другой) и поражения французов Эльзас был наводнен союзниками, и полк австрийской артиллерии специально послали бомбардировать и разрушить поместье Шульмей-стера. Во время "Ста дней"(время правления Наполеона во Франции в 1815 году, когда он бежал с острова Эльбы Продолжалось с 20 марта по 18 июня) он примкнул к Наполеону, хотя тот пять лет назад и отверг презрительно его услуги

После того, как Наполеон был разбит при Ватерлоо, его бывшего шпиона арестовали одним из первых, и он спасся только тем, что заплатил огромный выкуп

Это сильно подорвало материальное положение Шульмейсгера, восстанавливать которое пришлось уже не котрабандой, в чем он знал толк, а биржевыми спекуляциями, что для шпиона и контрабандиста является слишком сложной сферой.

Шульмейстер лишился всего.

Пять лет у него ушло на постепенное собирание богатства, десять лет он пользовался значительной властью. Он мог частично сохранять и то, и другое, как это удалось большинству беспринципных бонапартистов; но судьба сбросила его, в бездну нищеты, как только кончился "метеорический бег Империи". Ему суждено было прожить еще почти четыре десятилетия (до 1853 года) неимущим, но нельзя сказать чтобы недовольным гражданином Франции, которому правительство разрешило содержать в Страсбурге табачную лавчонку.

"БЕЗУМНАЯ БЕТ" И ДРУГИЕ ДАМЫ

Шпионы активно действовали в Америке во время войны Севера и Юга.

Самым ценным из всех шпионов, боровшихся против южан, была уроженка Юга, мисс Элизабет Ван-Лыо, из Ричмонда. С этой бесстрашной женщиной могут соперничать лишь немногие герои всемирной истории секретной службы. Она единственная американка, действовавшая во время войны в тылу противника.

Элизабет Ван-Лыо, горячо ненавидевшая рабовладельчест-во, не гнушалась никакими средстваи, если они были необходимы для успеха ее дела: она выдавала друзей, следила за соседками и интриговала против вооруженных сил родного штата. Она не только ежечасно рисковала своей жизнью, но и подвергала опасности жизнь своей матери и брата; она растрачивала средства своей семьи и вела свою линию с неукротимым рвением, не раз рискуя стать жертвой самосуда разъяренной толпы.