За одно я могу поручиться: любой человек, который находился на расстоянии полутора-двух метров от взрыва одного килограмма взрывчатки, даже самой слабенькой (расчетное безопасное расстояние при такой величине заряда – 15 метров), не смог бы в течение многих дней, даже недель не только говорить, но и слышать: у него лопнут барабанные перепонки, он будет сильно контужен. Не мог Гитлер разговаривать с Ремером, тем более по телефону. Это исключено. Другое дело – обращение Гитлера к народу вечером того же дня. Это была просто звукозапись. В Германии уже тогда существовали кассетные магнитофоны или просто рекордеры для записи на пластинки. Да и на мистификации фашисты были большими мастаками.

Полагаю, что это основной прокол гитлеровцев, которые просто не успели тщательно продумать правдоподобную версию фальсификации. Что такое взрыв одного килограмма взрывчатого вещества? В одной ручной гранате типа РГД содержится 75 граммов взрывчатки, да ещё послабее гекси-та. Таким образом, взрыв, который осуществил Штауфенберг, был очень мощным и эквивалентным взрыву 15 ручных фанат.

Перед Кейтелем и его командой встал вопрос: что делать?

Двойников у Гитлера, впрочем, как и других диктаторов, опасающихся «благодарности» своего народа, хватало. Я не располагаю документами или фотографиями Гитлера до и после покушения.

Воспользуюсь немецкими официальными данными. После покушения он стал сутулиться, что при росте 158 сантиметров, как и всем людям низкого роста, несвойственно. Стал намного реже публично выступать; совершенно на другом месте стал складывать ручки.

Для оппонентов моей версии сразу хочу подарить пару доводов, опровергающих её. После взрыва уцелели два генерала. Но, возможно, они после своего доклада отошли к окнам и благополучно вылетели из них вместе с рамами.

Мне представляется, что после покушения, когда Гитлер все-таки был убит, его роль играл двойник, под неустанным надзором фашистской верхушки, жизнь и благополучие которой целиком зависели от него».

Вот такова одна из версий. Кто знает, может когда-нибудь она найдет документальное подтверждение.

Операция «Большое освобождение»

Вечером 19 октября 1977 года в журналистких кругах Франции и ФРГ распространился слух о том, что найден труп Ганса-Мартина Шлейера. Новость об убийстве председателя Федерального объединения союза немецких работодателей (БДА) через несколько часов подтвердили агентства ДПА и Франс Пресс. Редакция «Либерасьон» верхнеэльзасского города Мюльхаузена и бюро ДПА в Штутттарте получили «коммюнике» «отряда Зигфрида Хаузнера» следующего содержания:

В узком переулке между вокзалом и больницей оперативная группа французской полиции обнаружила машину. Она стояла у предназначенного на снос дома, где обитали лишь несколько бродяг. По их показаниям, «Ауди» стояла здесь уже несколько дней.

Машину отправили в полицейское управление на экспертизу.

Немедленно подключилась к расследованию и уголовная полиция ФРГ: сотрудники Федерального ведомства выехали в Мюльхаузен. А их коллеги в Висбадене установили, что одна западногерманская газета 5 и 8 октября помещала объявление о продаже автомашины марки «Ауди» с этим номером за 2 тысячи 900 марок По предположению полиции, покупателем был некий Кристиан Клар – давно разыскиваемый террорист, подозреваемый в причастности к убийствам генерального федерального прокурора Бубака и банкира Понто.

Объявленный в ФРГ и во Франции розыск преступников вёлся с размахом.

Убийство Шлейера явилось последним актом кампании террора и насилия, начатой в Кельне 5 сентября 1977 года небольшой группой политических экстремистов анархистского толка.

Вечером того дня, когда было совершено похищение, в черном «Мерседесе», кроме Шлейера и его шофера, сидел сотрудник службы безопасности. Они ехали по району Браунсфельд в Кёльне.

Сзади на машине штутгартского земельного ведомства уголовной полиции их сопровождали ещё двое сотрудников службы безопасности.

Поворот с Фридрих-Шмидтштрассе на Винсенс-Штатсштрассе оказался роковым. Сделав его, обе машины вынуждены были остановиться. Жёлтый «Мерседес», стоявший поперек проезжей части, и детская коляска слева, у тротуара, блокировали дорогу.