Читаем Пакт Путина-Медведева. Прочный мир или временный союз полностью

Данное обстоятельство подтверждает, что консенсус внутри т. н. «властного тандема» еще есть и основные механизмы данной конструкции работают.

Во внешнеполитическом ключе также был достигнут промежуточный успех: у американской стороны сложилось совершенно превратное представление относительно того, что же является определяющим в принятии решения по новому Договору по СНВ и, главное — кто является ключевой персоной и примет стратегическое решение по данному вопросу.

В результате, взаимодействие с США со стороны Кремля перестало быть, так сказать, игрой в шахматы (персональное соревновательное взаимодействие), а превратилось в политический футбол: когда два игрока с российской стороны гоняют мяч между собой, а со стороны США один игрок безуспешно пытается им завладеть.

При этом Путин продолжал позволять делать ошибки Медведеву. Причем ошибки такого плана, чтобы дискредитировать Президента в глазах экспертной общественности и крупного бизнеса, с которым в последнее время Путин заигрывает.

Конкретно, как было сказано Медведевым в Омске, нужно ускорить модернизацию существующих и строительство новых нефтеперерабатывающих предприятий, наладить производство высококачественных и конкурентоспособных нефтепродуктов, которые соответствуют мировым стандартам. По данным экспертов, это — не приоритет и новые мощности в нефтепереработке России не нужны (существующие — избыточны).

Установки на НПЗ можно настроить на больший выход бензина и, соответственно, меньший — мазута, а можно — наоборот. Мазут — не очень нужная вещь, его выход обычно стараются минимизировать. В России этого последнее время почти не происходит. Несмотря на очень значительные инвестиции в нефтяной отрасли в десятилетку, глубина переработки нефти стагнирует. И дело не в неспособности российских НПЗ выдавать больше бензина, а в недостаточном спросе.

Нефтепереработка вынуждена держать высокий выход тяжелых фракций. Если в стране случится рост спроса на бензин, промышленность легко может его удовлетворить: проблемы дефицита мощностей не существует.

Если увеличить выход бензина сейчас, можно обвалить цены — с потребительской точки зрения, может, и неплохо, но нефтяные компании тоже можно понять: им нужно иметь рентабельность и средства на развитие. Да и с социальной точки зрения, слишком дешевый бензин — не слишком хорошо — это пробки и поддержание на ходу прожорливых машин.

Магистральных же бензино- и мазутопроводов нет и, видимо, не может быть: бензин слишком взрывоопасен, мазут вязок. То есть себестоимость их перевозки заведомо много выше, чем для нефти. Проще говоря, экономически оправдан может быть экспорт нефтепродуктов лишь с НПЗ, расположенных близко к границе. Иными словами, расчеты на существенный рост потребления бензина в стране — сомнительны. А расчеты на рост, перекрывающий возможности существующих НПЗ, — безосновательны.

Добыча нефти в обозримой перспективе в России будет падать: легкая нефть заканчивается, для разработки новых месторождений нужны гигантские инвестиции. При этом постоянно вводятся новые трубопроводы — в расчете на рост экспорта.

Иными словами, получим выбор: либо недозагружать трубу, либо НПЗ. В итоге устами Президента Правительство и нефтяные компании подталкивают к заведомо неэффективным инвестициям.

Интересно отметить и то, что Путин, несмотря грозный призыв Медведева делать кадровые выводы в отношении «олимпийских» чиновников, поставил им на вид, но оставил пока всех на своих местах. Причем, минспорта Виталий Мутко даже получил новые полномочия — назначать тренеров (повысить им оклады) и контролировать спортивные программы.

Впрочем, премьер упомянул, что с 2006 по 2009 год на подготовку к Олимпиаде было потрачено 3,5 млрд. рублей («чем больше вкладываем, тем скромнее результаты») и констатировал, что деньги шли не куда надо, а куда хотелось.

Болезненным для Путина стал отказ Жака Ширака возглавить проект «Южный поток» (официально причиной отказа было озвучено его нежелание работать в частной компании). Вопрос стал актуален, после того, как в составе проекта появилась Electricite de France.

Матиас Варниг и Герхард Шредер, которые возглавили «Северный поток», в свое время, подверглись резкой критике в Германии за это, особенно — второй. Вероятно, осторожный Ж. Ширак решил, что репутация важнее огромных бонусов.

Такое осторожное поведение партнеров Путина на Западе означает, что информационная кампания против него еще далека от завершения и многие представители истеблишмента предпочитают не рисковать сближением с Кремлем.

В этот период Сергей Миронов выступил с рядом интересных инициатив: в пику Борису Грызлову, заявившему о поддержке тандема в 2012 году, он объявил о том, что поддержит или Путина, или Медведева — смотря, кто из них выставит свою кандидатуру на президентских выборах.

Таким образом, обнаружилось две принципиально различных концепции проекта-2012: на выборах Медведев и Путин могут конкурировать; или могут договориться и выставить «единого кандидата».