Читаем Пакт Путина-Медведева. Прочный мир или временный союз полностью

Такая позиция Путина говорила не об отстраненности премьера от проблемы: скорее, он проверял Медведева на политическую устойчивость — сможет ли нынешний Президент преодолеть сопротивление депутатов или нет? Некоторые источники интерпретировали молчание премьера по данному направлению (принятию «антикоррупционного пакета»), как чуть ли не проявление внутреннего конфликта в «тандеме», однако, скорее всего, это было не так.

Позже проект прошел и Совет Федерации: здесь мог бы сыграть его спикер Сергей Миронов, оказав большую услугу Медведеву, но он этого не сделал: значит, поправки в окончательной редакции все-таки были согласованы с Путиным, хотя до конца ясности все же не было ни у кого.

Ожидалось, что Медведев наложит на утвержденный парламентом закон вето, так как, подписав «усеченный вариант» с депутатскими поправками, он как бы расписывался в собственном бессилии. В случае же президентского вето придется вносить проект в Думу еще раз и это уже будет весьма болезненным процессом для депутатов.

Однако Медведев закон подписал, начав второй этап войны с бюрократией, так и не вступив с ней в прямое столкновение.

Скорее всего, он помнил тот чиновный саботаж, который уже происходил в ходе т. н. «административной реформы» в 2002–2004 годах. Тогда чиновники присоединились к созданию нового контура исполнительной вертикали (группа Михаила Касьянова конкурировала с группой Козака — Медведева), а затем, не добившись успеха на подготовительном этапе, «похоронила» реформу на этапе реализации с помощью ее тотального саботажа.

Для того чтобы эта схема не сработала еще раз, и была необходима совокупная политическая воля — не только Президента, но и премьера, а Путин, как мы упоминали, молчал; и пока это молчание длилось, продолжалось и «бодание» парламента с Президентом.

Такая ситуация создавала для Медведева серьезные имиджевые проблемы. Кстати, причиной сбоя работы с депутатами называли то, что в этой работе не принимал участия Владислав Сурков [47], контролирующий, как утверждают, работу Кремля с Гос. Думой в полной мере: вместо него президентский пакет продвигала Лариса Брычева, а ее авторитета не хватило.

В результате, Медведев, видимо, в приступе крайнего раздражения, подверг критике не только деятельность своего Аппарата, но и деятельность Правительства (недостаточность антикризисных мер), чем вызвал новые подозрения в наличии конфликта во взаимоотношениях с Путиным («болевой точкой» тогда стала персона Алексея Кудрина).

Стало очевидным, что информация о кризисных явлениях вырывается из-под контроля федеральных властей. Кстати, говорили, что Кремль настаивал на введении специальных позитивных блоков информации, которые призваны формировать у населения впечатление, что все процессы в стране носят позитивный характер.

В результате в 2008–2009 годах Медведев терпел в борьбе за собственную политическую суверенность поражение за поражением. Например, утверждали, что он действительно хотел повысить независимость судов. Источники так описывали его план: освободить суды от давления сверху, и пусть они давят на бюрократию. Однако из этого ничего не вышло (хотя процесс по т. н. «делу ЮКОСа» явно либерализуется.).

Летом 2008 года Медведев показал, что у него есть собственная программа либеральных преобразований, и он всерьез хотел бы помириться с Западом, но якобы война с Грузией сломала все эти планы, а либеральная программа стала на время неактуальной. Сотрудники Аппарата Президента, например, жаловались, что в Кремле стало скучно и неясно, кто и что решает. Например, после своей инаугурации Медведев, как говорят, предложил Владиславу Суркову возглавить Администрацию и Сурков, утверждают источники, так до сих пор и не знает, кто это решение отменил.

Сейчас о Президенте слухмейкеры рассказывают, что он чрезвычайно занят («спит по пять часов») и к своим обязанностям относится крайне серьезно. Например, с началом кризиса он стал по нескольку раз в неделю проводить совещания с министрами, вицепремьерами и своими помощниками. Однако, как утверждают, на каждом более или менее значимом документе, все равно всегда нужна виза Путина. При этом получить эту визу не так просто: премьер работает очень мало, а прямой доступ к нему якобы имеют только вице-премьеры Игорь Сечин да Алексей Кудрин.

В качестве попытки выйти из этой непростой ситуации Медведев предпринял заход издалека: Президент сделал крайне необычный шаг, направив через Сергея Нарышкина письма ко всем парламентским политическим партиям с крайне интересным предложением представить в Администрацию свои кандидатуры в кадровый резерв главы государства.

Этот шаг, очевидно, стал продолжением линии, начатой Медведевым с назначением на пост губернатора Кировской области бывшего лидера СПС Никиты Белых. Не случайно в лояльной Медведеву прессе одновременно появились материалы, авторы которых обосновывали тезис о том, что в так называемые «нулевые годы» модель социальной мобильности вновь вернулась к образцам «застойных времен».