Читаем Паханы полностью

В ноябре 1990 года возвращался из ресторана, — можно прочитать в свидетельских показаниях Фельдмана-младшего. — В подъезде я встретил двух странных типов. Они пристально посмотрели на меня, переглянулись, кивнув друг другу. Это мне показалось подозрительным. Зашел к соседям и от них позвонил Буторину Сергею. Он приехал через полчаса, но в подъезде уже никого не было.

В качестве охранника Сергей прожил у меня на квартире около четырех месяцев. Я же не стал испытывать судьбу и уехал к родственникам в Германию. Оттуда, на машине, которую подарил дядя, совершил вояж в Грузию. И только в марте 1991 года вернулся в Москву.

Где-то числа 12-го ремонтировал замок в своей квартире. И тут на лестнице опять появились двое подозрительных мужчин. Один из них был черноволосый, похож на кавказца, другой — украинец. «Это помою душу!» — понял я. Попытался закрыть дверь, но получил ножом в живот. Они ворвались в квартиру. Прибавив громкость в телевизоре, кавказец ударил кулаком в лицо. Дальше не помню. Да, у второго, украинца, был пистолет. Уже в больнице от врачей узнал, что мне стреляли в рот и прострелили обе щеки.

Кто были нападавшие?

Не знаю. Могу только предполагать, что они имели какое-то отношение к хозяину картин или к тому, кто хотел стать их хозяином.

Выписавшись из больницы, сразу уехал к жене в Грузию.

Фельдман-младший признался следователю, что, до того как попасть в больницу, он позвонил Токареву. Разговор шел о похищенной коллекции.

— Вы с отцом украли эти картины, — начал он, — где мой интерес, как наследника?

— Ты, сынок, мне должен сказать спасибо, что еще живой.

Это была неприкрытая угроза. Приехав в Грузию, Фельдман-младший обратился к ворам в законе, мол, оградите от происков и угроз бывшего мента, а за это забирайте отцовское наследство — картины, все, что осталось от коллекции, которая стоила 4 миллиона долларов, а может, и гораздо больше. За такой куш новые защитники обещали ему сделать все. Попросили только об одном — организовать им встречу с этим самым бывшим ментом.

Такая встреча произошла в сентябре — октябре 1992 года, в Москве. Заступничество законников подействовало. Токарев прекратил угрожать. А потом как-то позвонил и сообщил, что остатки коллекции отдал какому-то Яну Красному из Сухуми, якобы давнему другу отца. Фельдман-младший связался со своими грузинскими защитниками, и они подтвердили: действительно, все так и было, так и задумано.

О подробностях сговорчивости Токарева стало известно несколько позже. Оказалось, что расставание с картинами далось ему тяжело. Грузинские гонцы не церемонились, а сразу взяли в заложники его жену и ребенка. За них он и отдал остатки коллекции. На этом след коллекции, казалось, оборвался навсегда. Но нет…

Из сообщения Интерпола:

В результате обмена информацией между Бюро: Интерпол-Лондон и Интерпол-Висбаден, Земельным управлением уголовной полиции города Штутгарт установлено, что в начале июля 1991 года в Афинах гражданин Германии Ханс Уильрих Шпрингер получил предложение от Стилидиса Васиолиса, с которым у него ранее уже были деловые отношения, купить «русскую коллекцию». Шпрингер согласился на покупку 14 миниатюр и 4 картин и выписал чек на 100 тыс. долларов США в качестве задатка.